В издательстве "Астрель" вышла 500-страничная книга "100 легенд роскоши. Louis Vuitton" (во французском оригинале — "100 malles de legende Louis Vuitton"). Предисловие и глоссарий к "Легендам" написал Патрик-Луи Вюиттон, прямой потомок основателя дома в пятом поколении. Патрик-Луи Вюиттон работает в Louis Vuitton с 1973 года (начинал карьеру столяром), с начала 2000-х он отвечает за спецзаказы. Господин Вюиттон рассказал Екатерине Истоминой о мировой угрозе пустого потребления.

— Говорят, что вы принципиально не изучаете английского языка и обожаете Китай.

— Да, всем языкам мира я решительно предпочту французский, мой родной. Я сознательный, убежденный консерватор и ценю свою старую Францию. Я всеми руками цепляюсь за свою сильную страну, я — за ярую пропаганду ее культурных традиций, за сохранение ее блистательного прошлого. Я не собираюсь поддаваться глобальным установкам и надуманной интернациональности. Я, если хотите, старый, сермяжный французский солдат, и лучшее место для меня на земле — это мой Париж, а также моя лодка с парусом на Атлантическом побережье Франции, которой я управляю сам. Эта лодка — моя берлога.

— Как насчет прекрасного Пекина?

— Я люблю Китай вовсе не потому, что это очень большой рынок. Это тоже французская старая традиция — любовь к Азии и к Китаю, в частности. Я и тридцать, и сорок лет назад любил Китай. И когда мы открывали здесь первый магазин Louis Vuitton — кажется, в 1992-м,— я тоже его любил. Это страсть к культурным объемам, к векам, к тысячелетиям культурных пластов. В 1950-1960-х именно французы из всех европейцев любили Мао, и это была не просто любовь к идеологии, к ней примешивалась и оценка пространства Китая. Я против любых культурных выскочек. Я, если угодно, даже против современности, против нынешнего, весьма условного, иллюзорного мира. Я против мира, забитого пустыми знаками, не имеющими за собой никакой реальности.

— Вас, борца за сохранение традиций, не раздражает китайская страсть к подделкам? Концерт LVMH прикладывает немало усилий, чтобы добиться введения законов о контрафактах. Контрафакты — это как раз и есть пустые знаки.

— Подделки — это огромная проблема. Производству фальши нет, не может быть никаких оправданий. Это беспредел, это воровство. Кстати, когда мы открывали первый магазин здесь, в Китае, нам сначала пришлось закрыть фальшивый магазин Louis Vuitton, в котором были не только сумки, но и даже каталоги для заказов! Но мы все-таки нашли способ побороться с этой бедой. Можно сколь угодно долго ждать законов от китайских властей. Но мы пойдем другим путем: мы хотим поменять сознание. Мы хотим, чтобы китайцы сами и сознательно отказались от подделок. Как это можно сделать? Научить их. Донести до них тот факт, что, к примеру, чемодан Louis Vuitton только тогда и имеет ценность, когда он настоящий! Вопросы обучения люксу сегодня стоят наиболее остро.

— Чемодан Louis Vuitton — это знак чего?

— Знак — это не вопрос логотипа. У нас есть масса чемоданов, по которым и не сразу поймешь, что это за марка. Но есть и такие, что их видно за версту. Я занимаюсь специальными заказами и всегда готов к капризам клиентов. Каких только заказов я не принимал в жизни! Человеческая фантазия, особенно женская, что греха таить, абсолютно безгранична. О самых пикантных?.. Ну я вам не скажу. Касательно знаков, знаковой культуры быта, то здесь мы наблюдаем следующий процесс. Культура потребления люкса — особенно за пределами Франции, Европы, например, в Америке, да, я не очень ее люблю — рискует рухнуть, если уже не сделала этого. Утрачиваются всякий смысл и интимность потребления. Конечно, люкс — это бизнес, в котором важную и даже коварную часть играет пресса.

— Меня-то вы за что стращаете?

— Вам лично спасибо за то, что выучили французский язык. Я подумал бы сто раз, прежде чем говорить с журналистом, не выучившим французского языка, а еще взявшего смелость спрашивать о люксе. А ведь многие так и делают. Пресса, что взять с нее? Вы привыкли прославлять сиюминутность! И публика уже не понимает, где ремесло, где история, где традиции. Сезон за сезоном, коллекция за коллекцией, и так наматывается жуткий клубок. Но я-то хочу, чтобы Louis Vuitton покупали на поколения. Я — спецзаказы, я — не сезонный человек. Я тот человек, который сделает вам пресловутый чемодан Louis Vuitton — хоть из чьей угодно кожи, какого хотите цвета, но это будет вещь на века. Прошу вас: не надо множить пустоту. Пустой знак в люксе и вообще в культурной жизни — да грош ему цена.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar