Ток-шоу «Сто вопросов для ТОП-100». Третья серия

Дата записи: 9 июня 2011 г.; продолжительность: 23 мин. 32 сек.

Александр Тарасов, руководитель группы продвижения ювелирной сети «585»:
— Когда мы обсуждаем качество продукта, мы почему-то уходим в философию, которая касается того, что внутри нас, в голове предпринимателя. Спрос рождает предложение, если потребительская корзина в среднем составляет 4,5 минимальной заработной платы, то спрос потребителя на колбасу, в которой есть туалетная бумага, будет создавать предложение колбасы с туалетной бумагой. Вы меня простите, это слишком идеализированная картина, в каком технологическом процессе от мясобойни проходит продукт, чтобы не испортиться в дороге. Он изначально такой, в него закладывают сою, содержание консервантов и прочего по той простой причине, что спрос именно такой. Измените спрос, увеличьте степень доходности потребителя, пойдет качество. На сегодняшний момент я предполагаю, что все производство заточено на волну запросов. Это моя точка зрения, это касается не только еды, это касается одежды и культуры потребления. В Армении люди с культурой потребления мяса не поймут, почему мясо низкого качества.

Алексей Егоров, телеведущий НТВ, автор цикла передач «История всероссийского обмана»:
— А здесь есть представители «Азбуки вкуса»? Когда мы делали программу «Цены», у нас в качестве героя был Дмитрий Валерьевич Потапенко, нам было интересно, куда же этот человек сам ходит в магазин, где он закупается? И он пошел в магазин «Ашан», закупил все, что было нужно на неделю. Я сказал: «Дмитрий Валерьевич, по-моему, с вашими доходами нужно идти в «Азбуку вкуса». На что он мне ответил: «А что? Там одно и то же. Мы закупаемся на одной и той же базе. То, что лучше, идет в «Азбуку вкуса», то, что хуже, идет в «Ашан». Так это или нет?

Галина Ящук, директор по маркетингу сети «Азбука вкуса»:

— Это не так, конечно. По базовым продуктам так, то есть молоко «Домик в деревне», который вы покупаете в «Азбуке вкуса» и в «Ашане» — это один и тот же продукт. Что касается свежих продуктов, то это далеко не так, потому что мы прилагаем огромные усилия для того, чтобы выбирать лучшие продукты на рынке. Мы единственная продуктовая сеть в России, первая, по крайней мере, которая сертифицирована по ISO по управлению качества в ритейле. И вся система хранения, переработки, продукта, логистики выстроена с учетом требований по качеству. У нас продукты очень высокого уровня качества.

Алексей Егоров:
— Что вы делаете с товаром, который у вас пролежал на полке?

Галина Ящук:
— Списываем и возвращаем поставщикам, не секрет, что у нас списания выше, чем в среднем по ритейлу. Это наша боль, мы стараемся с этим жить.

Алексей Егоров:
— Эта боль окупается вашей ценой.

Галина Ящук:

— Качество всегда окупается ценой. Давайте не будем лукавить. Когда вы покупаете Mercedes, и он дорого стоит, вы же понимаете, что покупаете Mercedes, и он не может стоить дешево, потому что это автомобиль другого качества, другого класса. Качество, безусловно, требует больших затрат.

Алексей Егоров:
— В каких регионах кроме Москвы у вас есть еще магазины?

Галина Ящук:
— Мы пока только в Москве.

Алексей Егоров:
— Кто основные конкуренты в вашей ценовой категории?

Галина Ящук:
— Я думаю, что сейчас после кризиса их почти не осталось. Кризис очень серьезно повлиял на продуктовый ритейл. Вы знаете, что крупные сети выросли, многие ушли с рынка – это и компания «Патэрсон», и «Мосмарт» и многие другие. По разным причинам, но тем не менее они не выжили. Нам тоже было непросто, но мы выстояли. В прошлом финансовом мы году выросли очень существенно, сделали почти 17 млрд. рублей и открыли 12 магазинов. Для маленькой сети, в которой всего 40 магазинов, это серьезный оборот.

Алексей Егоров:
— Я помню момент, когда в Москве открылся первый магазин «Седьмой континент», мы туда ходили, смотрели на большое разнообразие и думали: «Вот космос, надо же, такое бывает». Если сравнить тот старый первый «Седьмой континент» по качеству товаров с сегодняшней «Азбукой вкуса», тогда товары были более натуральными или, наоборот, сейчас у вас все лучше и лучше?

Галина Ящук:
— Во-первых, о конкурентах либо хорошо, либо никак.

Алексей Егоров:

— Я вас с прошедшим временем сравниваю.

Галина Ящук:
— С прошедшим временем тоже не хотела бы сравнивать, я думаю, что продукты в целом стали более качественные в последнее время. Есть возможность найди более качественный продукт на рынке. У нас проблема с импортом, знаете вы или нет, но импорт ограничен. То, что сейчас происходит с овощами, фруктами, это тоже характерная вещь.

Алексей Егоров:
— Огурцы подскочат в цене?

Галина Ящук:
— Я думаю, что это возможно. Да. Хорошо, что это случилось летом в России, если бы это произошло зимой, последствия были бы более существенными.

Алексей Егоров:
— Москва погибает от безогуречья.

Галина Ящук:
— У нас еще сняли ягоды. Причем ситуация абсурдная: мы получили вчера распоряжение, что ягоды из Евросоюза продавать нельзя. И только что пришла информация, что Онищенко, оказывается, не давал такого распоряжения.

Алексей Егоров:
— Он давал распоряжение на петрушку?

Галина Ящук:
— Петрушка – это семена, это все-таки не сама петрушка. Они действительно содержат алколоиды.

Алексей Егоров:
— И личный вопрос от меня: скажите, наша программа ударяет по тому, как идет торговля в ваших магазинах? Меньше покупают, больше?

Галина Ящук:

— Мы не проводили таких исследований, простите.

Алексей Егоров:
— Не чувствуете? Наша совесть чиста?

Галина Ящук:
— Не знаю. Меня, конечно, очень расстраивает, когда говорят много плохого о продуктовом ритейле, потому что у нас непростой бизнес, очень динамичный, сложный, и когда люди болеют за результат — в нашей компании, например, и менеджмент и продавцы очень болеют за результат- передачи с критикой многими воспринимаются лично. Вы, пожалуйста, помните об этом в следующий раз, хорошо?

Алексей Егоров:
— Чтобы вы понимали, тоже раскрою небольшой секрет, как на телевидении строится шоу: зовется огромное количество людей в качестве приглашенных, я, когда веду программу, у меня здесь такое ухо, мне подсказывают какие-то вопросы, потому что я не вижу всю аудиторию. Мне говорят: «Человек справа хочет задать какой-то вопрос». И такой же человек сидит в зале, который командует теми людьми, которые хлопают, потому что часто мы наблюдаем, что человек вроде ничего особенного не сказал, а все дружно хлопают. Потому что всем говорят: «Сидоров захлопал, ну-ка давайте вместе за ним». Сейчас в первый раз публика захлопала без команды. Что вы сказали, помните?

Галина Ящук:
— Я попросила вас помнить о нас, и что когда вы критикуете часто на телевидении розничные сети, многие сотрудники, включая продавцов, людей на полях, воспринимают это очень лично.

Алексей Егоров:
— А вот не продуктовые сети, а магазинчики небольшого размера, которые продают разного рода товары, вы их критикуете?

Галина Ящук:

— Мы вообще никого не критикуем, честно. Мы просто стараемся быть лучшими и думать о потребности наших клиентов, и создавать лучшую в мире продуктовую розничную сеть не с точки зрения ее размеров, а с точки зрения качества сервиса и ассортимента, который там представлен. Поэтому, что греха таить, мы иногда воруем идеи, не скрываю этого, по-хорошему, подсматриваем какие-то вещи на Западе, внедряем, мобилизуем. Не всегда это успешно происходит, но чтобы критиковать — нет. Нам есть чем заняться помимо критики.

Алексей Егоров:

— Александр Тарасов что-то хотел сказать?

Александр Тарасов:
— Я внесу корректировку в вопрос, конфликта внутри нас не получится. У нас единственный не из нашего стана – это ведущий, которого, в принципе, пищевому ритейлу нужно поймать где-то в туалете, он там рядом находится…

Галина Ящук:
— Нет, мы лучше его накормим.

Александр Тарасов:
— Нет, не надо, кормить — это бесполезно. Есть Майя, которые определили армагеддон- апокалипсис 2012 года, а есть 4 всадника апокалипсиса – это НТВ, ОРТ, и что там, извините, пожалуйста, Вести. На каждом канале на протяжении последнего года пошел тренд из разряда пугательных программ потребительского формата. Я не понимаю, почему вы оправдываетесь, это же просто истерия. Надо понимать, что ТВ на сегодняшний момент…

Алексей Егоров:
— Эта истерия вызвана телевидением?

Александр Тарасов:
— Она вызвана журналистами. Я объясню, почему. На мой взгляд, пипл должен хавать информационно, его надо чем-то пугать. Я не знаю, это заказ, не заказ, но профессор Преображенский говорил: «Не читайте советских газет перед едой».

Алексей Егоров:
— Профессор Преображенский говорил: «Не ешьте Краковскую колбасу».

Александр Тарасов:
— В том числе.

Алексей Егоров:
— Он шире говорил: «Вообще не ешьте колбасу».

Александр Тарасов:
— Вопрос заключается в следующем: цикл программ, направленных на обличение жизнедеятельности ритейла или тех или иных компаний, которые проводят недоброкачественную продукцию в той форме эмоционального настроя, которая проводится на ТВ, для меня кажется каким-то заказом. Я не знаю, кто это заказывает, но мне кажется, что это заказ, потому что лучше это все напечатать и прочитать.

Алексей Егоров:
— А когда слащаво преподносится реклама какого-то продукта, про который мы знаем, что он не очень качественный..

Александр Тарасов:
— Не правда. Вы никогда не давали критику слащавых рекламируемых продуктов, как ни странно. Вы же критикуете в целом. У вас присутствуют потребители, которые травились, умирали и воскрешали. Вы же воскрешаете мертвых, которые рассказывали, какие отравления, степени потребительских нарушений они прошли. Вы правильно сказали, это шоу, но это истерическое шоу. Есть люди, которые борются за создание определенной позитивной лояльности, а есть телевидение, которое заняло такую глухую нападающую составляющую, которая дискредитирует компании, бизнес, как таковой. «Не употребляйте продукты, не дышите воздухом, не пейте воду, не употребляйте продукты и не ешьте укроп». У нас Онищенко сказал: «Не трогайте, с фруктами все нормально». А уже подавили. Идет какая-то искусственная эйфория. Телевидение, мне кажется, заигралось в этом направлении. Мне кажется, будет какой-то спад. Скажите, к вам на программу много возбужденных приходит?

Алексей Егоров:
— Возбужденных людей?

Александр Тарасов:
— Вы же зал собираете, интерактив.

Алексей Егоров:
— После программы «Мясо. История всероссийского обмана», мы пошли на «Эхо Москвы», а у них нет такого, чтобы были заготовленные вопросы, реклама, не реклама. Там звонили зрители в прямом эфире, звонил технолог с мясокомбината и говорит: «А что вы не рассказали, как мы добавляем козеин в колбасу?» И в итоге получилось так, что, как ни странно, львиная доля звонивших была на моей стороне, что меня очень сильно удивило.

Александр Тарасов:
— Я теперь вопрос задам на основании этого, это была подводка. Неужели вы не понимаете, что изменение ситуации может происходить не из-за возбуждения масс, это не та форма, которая изменит ситуацию с улучшением качества товара, а в определенной законодательной, правовой базе. Почему в Финляндии никому в голову не придет выкладывать просроченный продукт?

Алексей Егоров:

— Правильно, наша основная цель – обратить внимание.

Александр Тарасов:
— Так они знают об этом, вы же сами сказали. Идите в Думу, займите место, возьмите микрофон, скажите: «Владимир Вольфович, мясо – это плохо». Вы получите такую поддержку, может, что-то изменится в жизни. Мне кажется, что информационные масс-медиа не туда вкладывают свои усилия, чтобы что-то изменить. Поросята, идущие в розницу, свиной прилавок, говоря, что продукты плохие. Это что такое? Флешмоб? Мне кажется, это флешмоб, шоу из разряда костюмированного. Я не за себя ратую, к нам никто не приходил. Если придут, будет очень весело, мы это все перевернем в рекламу, наверно. Мне обидно, что такие элементы воздействия идут на потребительское сознание, которое и так уже знает, что да, есть соя, есть то, но они это едят. Что вы хотите?

Алексей Егоров:
— Дело в том, что на колбасе не пишут, понимаете? Вопрос с колбасой можно было закрыть раз и навсегда, если бы делали как в Германии: свинины столько процентов, говядины столько процентов. И все.

Александр Тарасов:
— А кто это должен изменить?

Алексей Егоров:
— Законодатель.

Александр Тарасов:
— Так а зачем вы это все тогда?

Алексей Егоров:
— Мы пытаемся достучаться до него.

Александр Тарасов:

— Давайте в «Парламентский час», есть такая программа.

Алексей Егоров:
— Его рейтинг стремится к нулю.

Александр Тарасов:
— А знаете, почему нет? Кроме Жириновского там никто себя импульсивно не позиционирует. Там понятие шоу не пройдет. Если есть цель изменить ситуацию и сделать на этом определенный кич, то в «Парламентском часе» это не пройдет. А ситуация, к сожалению, не изменится в ближайшее время, мне кажется.

Алексей Егоров:

— То есть количество Е будет дальше расти.

Александр Тарасов:

— Пипл будет хавать, и не по той причине, что мы его кормим этим, а потому что: а) он вынужден это есть; б) он находится на таком интеллектуальном уровне. Мы говорим интересные вещи, о развитии сетей, про фундамент зданий, про витражи, про прилавки. Никто не сказал про сервис обслуживания, у «М.Видео» только прозвучало, что они будут инвестировать в сервис обслуживания. А ведь никто не говорит, что сокращение персонала в 2008-2009 годах было в среднем 30 %, каждая сеть уволила людей. А теперь встает вопрос, что произошло? Те, кто хорошо заработал, упразднялись по должностям, что дальше произошло, должностные инструкции возводились на тех, кто остался. А теперь давайте зададим вопрос, в чем проблема ритейла на сегодняшний момент? В обслуживании. Сервис находится на таком уровне, что пипл хавает. Пипл хавает со стороны за прилавком и со стороны перед ним.

Алексей Егоров:
— Сейчас запретили брать на работу гастарбайтеров, насколько это реально подействовало?

Александр Тарасов:
— Я не специалист в области гастарбайтеров, мы к прилавкам с ювелиркой гастарбайтеров не подпустили бы. То есть цыган подпустить к продаже ювелирной продукции, завтра там будет табор.

Алексей Егоров:
— Товарищи представители FMСG, вы должны сказать много добрых сил золотоносителю.

Александр Тарасов:
— На тех рынках, которые я посещаю, когда проезжаю по России, русских не появилось. Они были, а потом как-то исчезли, и остались те, кто был всегда. У нас несовершенное законодательство, несовершенный контролирующий орган за исполнением. Исполнительная власть хромает на 3 ноги. Мне кажется, это вообще всем выгодно.

Алексей Егоров:
— Слишком много денег хотят чиновники.

Сергей Саркисов, вице-президент ГК «Новард» (сеть обувных каскетов «Эконика»):
— Я думаю, что не нужно обвинять телевидение в том, что они об этом говорят. Я бы к этой двухсторонней беседе добавил, что можно еще говорить об ответственности производителей. Когда пипл хавает, должны находиться те, кто будут нести некую ответственность за то, что он доносит до прилавка. И это тоже очень важный аспект беседы, не надо все вешать только на тот пипл, это наш пипл, который живет рядом с нами, который не рожает детей, у которого куча болезней и т.д.

Александр Тарасов:
— Любой бизнес строится на прибыли, вы не употребляете мораль.

Сергей Саркисов:
— Бизнес строится на социальной ответственности давно, везде.

Александр Тарасов:
— Не строится, здесь в номинации не было социальной ответственности, морали, нравственности и ответственности перед потребителем, здесь были номинации прироста, увеличение оборота, выручки, завоевания рынка. Извините, в бизнесе мораль находится на 375 месте, к сожалению. И когда вы открываете Котлера и читаете маркетинг, вы прекрасно понимаете, что такое скидки до 50 -70 %, что такое 2 по цене 1, вы все это знаете. Что вы хотите, чтобы потребитель думал по-другому?Это игра, вы зарабатываете на этом деньги.

Алексей Егоров:
— Понимаете в чем проблема, переведу на себя, я закупался в ближайшем рядом с домом магазине, не буду озвучивать название, и годами покупал своим маленьким, тогда еще грудным детям, молоко, и всегда был уверен, что оно детское. Сейчас, когда стал заниматься этими делами, выяснилось, что на протяжении всего их детства, я кормил детей взрослым молоком, потому что был такой хитрый маркетинг. У меня существует небольшая обидка на эту тему. Наверно, детям от этого хуже не стало, но не просто же так, я подразумевал, что покупаю детям все самое лучшее, а оказывается, что не совсем так.

Владимир Рюмин, генеральный директор «Утконос»:

— Здесь вопрос всегда крутится, кто виноват? Мои собственные ощущения, что у нас проблема телевидения и прессы, что они во всех проблемах обвиняют именно ритейлера, но почему-то забывают о производителе.

Алексей Егоров:
— Абсолютно прав, я согласен. Почему я сначала похвалил с точки зрения телевидения Дмитрия Потапенко? Это человек, который после программы нас отводит в сторону и говорит: «Старик, подожди, прекрати истерию. Давай посидим. Я тебе объясняю, помидоры к нам пришли так, мы их накрутили так». Когда Потапенко нам все это в первый раз рассказал, он говорит: «Да, я вообще мало зарабатываю, езжу на электричке. Я говорю: «Когда вы ездите на электричке?» Он сказал: «Каждый понедельник, электричка из Твери». Мы со своим продюсером ради интереса в следующий понедельник на эту электричку садимся, чтобы проверить, едет там Потапенко, или нет. И он действительно там ехал. Нам часто не хватает доверительного разговора с производителями и с ритейлерами, чтобы нас немножко поставили на место с точки зрения реальности.

Владимир Рюмин:
— Объективно, если у производителя маржа меньше 10 %, он уже нервничает, а если у ритейлера маржа 5 %, то он уже счастлив. Вот и делайте выводы.

Евгений Бутман, президент ECS Group (Lego, Apple, Sony, Nokia):
— Я хочу коротко пару-тройку вещей сказать. Ритейл не только со стороны телевидения, все, что вокруг – это все имеет антиритейловую направленность. Например, закон о защите прав потребителей изначально делался как антиритейловый, потому что видите сколько здесь толстых людей сидит, мы же кровопийцы, мы жируем. Когда говорится, что такие-то сети инвестируют столько-то миллиардов и столько-то тысяч рабочих мест или 20 % ВВП, то это как-то опускается, это наши цеховые дела. И мне кажется, что если вы ритейл, который сейчас создался, уберете и выезд запретите – это Советский Союз в 70-ые годы. Потому что разница между СССР 1970 годов и нынешней ситуацией, она ровно этот наш огромный российский ритейл. У нас есть такие же магазины, как Apple в России, в трех европейских странах – в Германии, Норвегии и Дании. Мы можем сравнивать. Есть другие вещи, например, производители сидят в думе, а ритейлеры не сидят. И поэтому само публичное обсуждение закона о торговле нанесло колоссальный ущерб всему ритейлу – и продуктовому, и непродуктовому.

Алексей Егоров:
— Что наиболее сильно ударило?

Евгений Бутман:
— Общий имидж. Что есть алчные, жадные буржуи — виновники всего, которые пьют народную кровь и зарабатывают избыточные деньги. Здесь не прозвучала ни разу одна вещь, потому что тон задают большие сети, у них, видимо, нет такой проблемы. Я, например, могу сравнивать цену аренды с другими странами и отношение стоимости аренды к обороту. Например, в Германии самая дорогая аренда в центре Гамбурга – это самый большой город, как в каком-нибудь захудалом провинциальном торговом центре в России. С Москвой не сравнить. В Германии вообще не знают таких цифр $4 000 — 5 000. за кв.м.

Алексей Егоров:

— В регионах, какие в среднем ставки за кв.м?

Александр Мальчевский, исполнительный директор «Союза независимых сетей России» (СНСР):
— По разному, до $1 000. Если большие города, центр – $2 000 — 2 500, стандартно – это $500-800.

Алексей Егоров:
— Вы хотите сказать, что в Европе значительно ниже цены?

Евгений Бутман:
— 300 евро за метр в год в хорошем торговом центре.

Алексей Егоров:
— Вы кстати никогда не подводили такие подсчеты, что было бы, если бы к нам пришли европейские цены на недвижимость, мы убрали бы наших чиновников, которые кормятся, Роснадзор и Пожарнадзор?

Евгений Бутман:
— Я даже прикидывал, что если бы в кризис цена аренды снизилась бы на 5 % во всей стране, то умершие розничные сети скорее всего бы не умерли. Просто, если бы на 5 % снизилась вся аренда.

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments