Срочные финансовые инструменты вроде фьючерсов или форвардов для средней компании сегодня дороги, но можно попытаться разделить риски с поставщиками и потребителями.

Ускорение расчетов. У производителя зубных паст ООО "Сплат-косметика" 87% затрат на сырье приходится на импорт, и рублевые цены, привязанные к курсам доллара или евро, в последние месяцы менялись с каждой накладной. Поэтому в конце 2008 года компания подписала с поставщиками (российскими дистрибуторами) годовые контракты и договорилась о фиксации курса не на день оплаты, а на день поставки. Скажем, раньше поставщики отгружали заказ на условиях товарного кредита, после чего "Сплат" через 45 дней расплачивался в рублях по курсу ЦБ. Но какой курс ЦБ установит в день оплаты, неизвестно. Теперь же компания станет рассчитываться по курсу полуторамесячной давности — немалый выигрыш, если учесть, что с октября 2008 года рубль падал в среднем на 10% в месяц.

Аргументы "Сплата" оказались убедительными. "Мы дали годовые прогнозы закупок с обязательством выкупить определенные объемы,— рассказывает генеральный директор "Сплат-косметики" Евгений Демин.— Под наши обязательства поставщики сделали буферные запасы по текущим ценам либо получили от производителей скидки за объем". Если "Сплат" не выполнит план, поставщик сможет потребовать или ретробонусов, или переноса невыбранного объема на следующий период.

Валютные оговорки. В условиях девальвации рубля стали популярны валютные оговорки в экспортно-импортных контрактах. Они предусматривают перерасчет суммы сделки в случае выхода курса валюты за рамки установленного коридора.

С этого года Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) стал активно применять валютные оговорки в контрактах на поставку оборудования, номинированных в евро. Проблема валютных рисков, связанных с евро, на комбинате существовала всегда: ММК тратит в евро больше, чем зарабатывает (то есть имеет открытую короткую позицию по евро). Однако прежде комбинат не обращал на эти риски особого внимания: компания по форвардным контрактам продавала по $100 млн экспортной выручки в месяц, на этом фоне валютные потери на закупках импортного оборудования стоимостью 4-6 млн евро в год казались мизерными. "Но сейчас, когда на счету каждая копейка, этими вопросами тоже нужно заниматься",— говорит и. о. начальника отдела системного анализа и управления рисками ММК Алексей Косарев.

Сейчас ММК фиксирует курс рубль—евро на дату подписания контракта и определяет его предельное значение на дату платежа (допустим, курс на дату подписания плюс 10%). Если на момент очередного платежа курс не выйдет за эту границу, комбинат заплатит цену, указанную в контракте. В противном случае сумма в евро, указанная в счете, уменьшается пропорционально разнице между курсом на дату платежа и установленным предельным значением курса. По словам Алексея Косарева, формула перерасчета может быть любой (как в пользу покупателя, так и в пользу поставщика, либо риск делится поровну) — это предмет торга между компанией и поставщиком.

Консенсус с СНГ. Несмотря на обвал рубля, некоторые зарубежные поставщики сохраняют лояльность к российским деньгам. Это производители из Украины и Казахстана, где национальные валюты обесценились еще сильнее, чем рубль. Они соглашаются получать часть платежей в рублях. "Мы покупали тюбики на Украине, но ламинат и пластик для их производства тамошний производитель приобретал за валюту. С поставщиком мы договорились о том, что стоимость продукции разбивается на две части. Валютную часть считаем отдельно, а часть в украинской гривне — отдельно в рублях. С учетом того, что гривна и тенге ослабились к рублю, производители из СНГ таким образом компенсируют потери от девальвации национальных валют",— поясняет Евгений Демин.

Рублевый диктат. Предел мечтаний для импортера — добиться от поставщиков рублевых цен. Это возможно, если поставщик — крупный производитель, которому важно не допустить падения продаж, а покупатель имеет определенный вес на рынке.

Например, в конце 2008 года к руководству российского представительства компании Acer пришли владельцы крупнейших дистрибуторов по поводу возмещения убытков. Из-за резкой девальвации создалась парадоксальная ситуация: дистрибуторы были вынуждены тратить на закупку техники, номинированной в долларах, больше рублей, нежели получали за тот же товар из сетей. Acer пришлось вернуть российским дистрибуторам 20% их затрат на товары, которые сети продали в четвертом квартале. По признанию главы представительства Acer в России и СНГ Глеба Мишина, компании пришлось заплатить колоссальные деньги, иначе ее канал продаж был бы заблокирован.

После этого в Acer решили изъять валютные риски из канала сбыта. В начале февраля 2009 года Acer объявила о переходе на фиксированные рублевые цены, которые остаются постоянными с момента выставления счета до дня оплаты (примерно на два месяца). Чтобы снизить потери, компания будет хеджировать рублевую выручку в банке, покупая форвардный контракт от своего лица. С помощью подобной схемы Acer даже надеется увеличить свою долю на российском рынке.

Поиск заместителей. Надежным способом минимизации курсовых рисков считается замещение валютных расходов рублевыми. "Для нас главным способом хеджирования валютных рисков в настоящее время является локализация. С момента обострения кризиса мы активизировали все наши проекты по замещению импортных узлов и комплектующих отечественными",— рассказывает директор по связям с общественностью компании Sollers (ранее "Северсталь-авто") Зоя Каика. В частности, Sollers рассчитывает довести долю локальных компонентов по проекту сборки Fiat Ducato до 70%. Однако для многих видов импорта в России пока нет аналогов — это касается электроники, фармацевтики, кондитерской промышленности и других отраслей.

Бремя потребителя. Мелкому импортеру вряд ли удастся разделить с поставщиками все валютные риски. Раз так, приходится перекладывать часть рисков на потребителей.

Так, в начале года в "Сплат-косметике" смоделировали несколько вариантов развития бизнеса. Базовым стал сценарий со стоимостью бивалютной корзины 39 руб., прогноз продаж по нему — основа для переговоров с поставщиками по закупкам. Чтобы выполнить план полностью, компании придется за год повысить отпускные цены на 18%. По наихудшему сценарию (при стоимости евро 70 руб. и доллара 50 руб.) компания недоберет 25% годового плана продаж, рассчитанного по базовому сценарию. Тогда цены придется поднять на 40% (при большем подорожании продукции увеличивается и процент невыполнения плана).

Одним словом, в нынешних условиях валютный риск-менеджмент — это в первую очередь гибкость. Отстаивая свои интересы, компаниям придется думать и о том, чтобы не растерять поставщиков и потребителей.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar