Основатель компании "Балтимор" Алексей Антипов променял кетчуп на цветы. Простившись с томатной империей, он построил крупнейший в Северо-Западном регионе России тепличный комплекс по выращиванию роз.

Автобус останавливается на пустыре — конечная. С одной стороны — огороженное заросшее поле, с другой — похожее на дореволюционную мануфактуру здание. На первом этаже кафетерий, в окнах второго — надпись "Сдается в аренду". Сдается, очевидно, давно и безуспешно: стекла грязные и местами выбитые. На крыше дома растет дерево в человеческий рост. На стене граффити "Maybe tomorrow?" ("Может быть, завтра?").

Такое ощущение, что за последние лет 20 здесь ничего не изменилось и завтра не наступит никогда. Внезапно появившийся из-за поворота черный джип кажется гостем из будущего. За рулем генеральный директор компании "Новая Голландия" Константин Гранкин.

Топ-менеджер направляет автомобиль ближе к обочине, потому что там ямы меньше. За бетонным забором тянутся корпуса Сясьского ЦБК, местного градообразующего предприятия. Оно дает Сясьстрою (небольшому городу в Ленинградской области с населением 12,9 тыс. человек) тепло, электричество и рабочие места.

В 2009 году по соседству появился второй крупнейший в округе работодатель — тепличный комплекс по выращиванию роз "Новая Голландия". Здесь работают около 200 сотрудников. Въезд на территорию преграждает шлагбаум. "Его мы передвинем, а  тут заасфальтируем, будет парковка,— говорит Гранкин.— В первую очередь мы все силы бросили в производство".

Это заметно. Четыре симметрично расположенные, высокие, опрятные теплицы общей площадью 12 га разительно отличаются от всего виденного по дороге. Первая открылась в мае прошлого года, последняя — в марте этого, хотя отдельные монтажные работы продолжаются до сих пор. Рабочие сваривают какие-то конструкции, рядом девушки-цветоводы обходят ряды густых розовых кустов.

Промышленный забой
Идея построить "Новую Голландию" принадлежала основателю компании "Балтимор" Алексею Антипову. К середине 2000-х "Балтимор", выпускавший одноименный кетчуп, являлся безоговорочным лидером российского рынка томатных соусов: его доля достигала 50%. Однако сегмент был слишком узок и становился все уже. По данным BusinesStat, с 2004-го объем продаж кетчупов в натуральном выражении ежегодно снижался на 3-5% и упал к 2008 году со 154 тыс. до 130 тыс. тонн.

Аналитик ИК "Тройка Диалог" Виктория Гранкина считает, что сосредоточенную на таком рынке компанию, даже если она лидер, все равно рано или поздно выдавили бы глобальные конкуренты наподобие Heinz или Unilever: "Акционеры "Балтимора" это понимали и давно развивали бизнес с целью продажи".

В 2004 году "Балтимор" стал отходить от имиджа кетчупной компании и занялся овощной консервацией, а также разливом овощных соков под маркой "8 овощей". В 2006 году выпустил компоты и консервированные фрукты под брэндом "Макошь", в 2007-м фруктовую линейку дополнил соками. Тогда же компания вывела на рынок еще один брэнд — "Красная Поляна", под которым выпускаются соки, морсы, овощная консервация.

Параллельно акционеры "Балтимора" (70% ценных бумаг у Алексея Антипова и по 15% у Милады Гудковой и Марека Иренеуша) задумались о более радикальной диверсификации. Учредив компанию "Делимит", в начале 2007 года они приступили к строительству одноименного свиноводческого комплекса на 70 тыс. голов в окрестностях Краснодара.

Промышленный забой свиней должен был начаться уже летом 2008-го, но планы спутал кризис. Из-за недостатка финансирования (75% инвестиций на строительство "Делимита" приходились на кредит Россельхозбанка) проект был заморожен. Нынешние сроки открытия комплекса — декабрь 2010-го.

Результаты побочных проектов оказались неоднозначными. Денег было потрачено много (к 2007 году чистый долг "Балтимора" достиг $90 млн при EBITDA $15 млн), а завоевать заметные позиции на других рынках не удалось. По данным компании "Бизнес Аналитика", в первом полугодии 2009 года консервированные овощи под маркой "Балтимор" занимали всего 2,9% рынка Москвы и Санкт-Петербурга. С соками дело обстояло еще хуже: доля "8 овощей" и "Макошь" на российском рынке составляла 0,11% и 0,04% соответственно.

В 2009 году Антипов, Гудкова и Иренеуш продали основной соусный бизнес концерну Unilever. Консервация и соки остались у прежних акционеров. Деньги от сделки, скорее всего, пошли на погашение долга "Балтимора" перед ВТБ и Юникредит банком, который превышал 1,2 млрд руб. Несмотря на эти сложности, цветочный проект Алексей Антипов все-таки запустил.

Большой брат
Ленобласть на первый взгляд не самое удачное место для выращивания роз: слишком мало солнца. На схожей широте в России есть лишь одно цветочное хозяйство — "Северная мечта" под Выборгом, но оно в четыре раза меньше.

Поле, где расположились теплицы "Новой Голландии", ранее принадлежало совхозу и спокойно зарастало кустарником. Новый владелец столкнулся с "тяжелой геологией" на участке. Пришлось выполнять дополнительные работы по осушению земли, это сдвинуло сроки реализации проекта почти на год. С другой стороны, в том, чтобы разбить розовый сад в Сясьстрое, были свои резоны.

Вторым основным владельцем "Новой Голландии" помимо Алексея Антипова является председатель совета директоров Сясьского ЦБК Алексей Шмаргуненко (миноритарный пакет принадлежит Миладе Гудковой). Благодаря соседству с комбинатом цветочное производство получило доступ к электричеству и газу: в противном случае затраты на подключение, по словам Гранкина, потянули бы на 30% стоимости проекта. Кроме того, у Алексея Шмаргуненко хорошие отношения с местной администрацией.

Общий объем инвестиций в "Новую Голландию" превысил 2 млрд руб., из которых акционеры вложили 30%. Остальное — кредит Северо-Западного банка Сбербанка. При этом поручителем по нему на 690 млн руб. выступило правительство Ленобласти. Торжественное открытие комплекса в марте этого года проходило в присутствии губернатора Валерия Сердюкова. Напоминанием о высоком госте остался белый круг с буквой "H" для посадки вертолета на площади в центре комплекса.

Труба роста

Кусты в теплицах "Новой Голландии" растут не из земли, а из мешков, набитых минеральной ватой, по-научному — методом малогабаритной гидропоники. В каждой теплице 240 тыс. кустов. К каждому подведена капельница с питательным раствором. Чтобы влага текла по трубкам равномерно, в конструкции теплицы заложен перепад высот: центральная дорожка на 12 см выше, чем пол по периметру.

Вдоль рядов у самой земли тянутся отопительные трубы. Еще одна примерно на высоте 1 м, так называемая труба роста, обогревает непосредственно бутоны. "Оптимальная температура для роста розы днем — 20-22 градуса, ночью — 16-17. Чем больше разница между температурами, тем крупнее бутон",— объясняет Руслан Новиков, агроном "Новой Голландии".

Настройки температурного режима и влажности задает агроном, а поддерживает автоматика. "Обычный компьютер",— шутит Константин Гранкин, показывая ПК, с которого осуществляется управление. Правда, над ним висят два внушительных аппарата с десятками кнопок. Тепличный комплекс оборудован собственной метеостанцией.

И теплица, и программное обеспечение — все вплоть до такой мелочи, как ярко-желтые клейкие листочки в теплице для оценки численности насекомых (чем больше мошек прилипло, тем выше их концентрация),— это ноу-хау партнера "Новой Голландии", нидерландской компании Bulneth BV. Она же прислала в Сясьстрой своего агронома и стажировала у себя восемь российских специалистов.

Голландский рынок цветов, где насчитывается 10 тыс. га цветочных теплиц, насыщен. Так что производители оборудования озаботились расширением географии продаж.

В свою очередь, в России имелся спрос: до кризиса рынок цветов ежегодно увеличивался на 20-25%. "Цветочный бизнес находится на стадии зарождения, поэтому здесь еще есть где развернуться и потолкаться локтями,— замечает коммерческий директор тепличного комплекса "Подосинки" Ирина Земцева.— Его привлекательность для инвестора в быстрой оборачиваемости денег. Обычно при составлении бизнес-плана для тепличного комплекса берется уровень рентабельности 45-50%. Таким образом, проект должен полностью окупаться в течение трех лет".

Первой по голландским технологиям стала работать в 2004 году компания "Мокшанские розы" (сейчас у нее 12 га теплиц), в 2005-м — "Розовый сад" (27 га), в 2006-м — "Юг-агро" (16 га) и "Подосинки" (9 га). В общей сложности сейчас по стране более десяти тепличных комплексов, а доля российских производителей на отечественном рынке постепенно увеличивается. Раньше она не превышала 10%, сейчас, по словам исполнительного директора Discovery Research Group Ильи Ломакина, составляет 15-20%. Примерно столько же приходится на продукцию латиноамериканских стран — Эквадора и Колумбии. Лидерство (60%) по-прежнему у Голландии.

Главное достоинство российского цветка в том, что он попадает на полки магазинов в течение суток. Из Европы розы добираются на машинах несколько дней, а если из Латинской Америки, то на самолетах и в замороженном виде, что существенно уменьшает срок их реализации и жизни в вазе. Правда, у отечественных цветоводов есть свои проблемы.

Конвейер для роз

Себестоимость российской розы практически равна зарубежной. Виной тому дорогие кредиты и более суровый, чем в Европе, климат. Зимой приходится обогревать даже крыши, чтобы их не проломил снег.

Этим летом случилась другая напасть — жара. С помощью различных технических ухищрений (шторы, поглощающие до 20% солнечного света, туман, распыляющийся из форсунок под крышей и т. п.) агрономы "Новой Голландии" добились, что, когда снаружи было плюс 32, в теплице — на пару градусов теплее. Кусты не сгорели, но розы урождались мелкими.

Качество цветка проверяет специальный автомат. Человек вдевает срезанные розы в зажимы конвейера, и они проходят через светящийся экран. Там их фотографируют шесть камер. Основные показатели (раскрытие бутона, длина и форма стебля и т. п.) тут же отображаются на мониторе. Цветы, не прошедшие нормативы, отбраковываются и выбрасываются. По словам Константина Гранкина, обычно таковых у "Новой Голландии" 10-12% всей срезки. Из-за жары этот показатель был больше. "Жара для нас оказалась хуже кризиса",— говорит Гранкин.

Иногда цветочникам приходится выбрасывать и вполне кондиционные розы. Лучше всего цветы растут в теплое время года, когда от завязи на кусте до бутона проходит две-три недели (зимой в лучшем случае четыре). Однако с точки зрения продаж лето на цветочном рынке мертвый сезон.

Еще одна головная боль — розы созревают не равномерно, а волнами: в один день густо, в другой — пусто. Между тем дистрибуторы требуют от производителей стабильных поставок. Управлять волнами можно технологически, филигранно подстраивая климатические условия в теплице. Правда, у "Новой Голландии", например, в четырех теплицах растут 14 сортов роз, а это не совсем правильно. Идеальное соотношение: одна теплица — один сорт. В Голландии его выдерживают даже мелкие фермеры, потому что реализуют свою продукцию на крупнейшем в мире аукционе цветов. Их российские коллеги работают только через оптовиков, а тем нужен ассортимент — производитель с одним-двумя сортами роз им неинтересен.

Наконец, квалифицированных кадров в Сясьстрое не было, "Новой Голландии" пришлось обучать своих цветоводов с нуля. Кадровые эксперименты продолжаются до сих пор.

Молчаливая работа
Из динамиков в теплице играет музыка. Репертуар от современных танцевальных хитов до "Ласкового мая".

— Это чтобы цветы лучше росли?

— Нет,— улыбается Руслан Новиков.— Это чтобы люди лучше работали.

Потребность в музыкальном сопровождении появилась недавно, после того как в "Новой Голландии" решили перейти на новую систему распределения обязанностей. Раньше цветоводы ходили по рядам группами и могли разговаривать друг с другом. Теперь за каждым закреплен отдельный участок. Работать приходится в одиночку, зато начальству видна эффективность каждого сотрудника.

От цветовода зависит многое. Он удаляет лишние побеги, чтобы они не мешали росту основного цветка и не искривили его стебель, а также проводит срезку. Срезать розу надо в тот момент, когда она только начинает распускаться. Чуть раньше — бутон не раскроется, чуть позже — цветок не доедет до магазина.

Определенные успехи у компании есть. "У "Новой Голландии" самые лучшие качество и условия поставок, если сравнивать с отечественными производителями. Вы можете быть уверены, что вам пришлют то, что вы хотите, а не то, что есть",— утверждает Константин Мочилин, директор компании "Делюкс". Весной этого года она стала эксклюзивным дистрибутором "Новой Голландии" в Москве, отказавшись от работы с голландцами и другими российскими производителями.

Цветы "Новой Голландии" покупает и крупная петербургская сеть "Цветоптторг", работающая в среднем ценовом сегменте. А вот более дорогие ритейлеры — московская "Ирис" и питерская "Оранж" — предпочитают цветы из Нидерландов. "Качество у них все-таки выше",— заявили СФ в одной из сетей.

Альтернативный сценарий

Сегодня все активы Алексея Антипова объединены управляющей компанией "Солнечная культура". По условиям сделки с Unilever она сохранила за собой право использовать брэнд "Балтимор" в плодоовощной консервации. Но рынок консервации практически насытился еще до кризиса, и дела на нем у "Солнечной культуры" идут неважно. За минувший год, по данным "Бизнес Аналитики", доля брэнда "Балтимор" в Москве и Санкт-Петербурге сократилась на 0,6%, до 2,3% в первом полугодии 2010-го.

Из-за кризиса цветочный рынок упал на 30-40%, главным образом из-за уменьшения среднего чека, но постепенно восстанавливается. В 2009 году Discovery Research Group оценивала его в $3 млрд. По оценкам "Новой Голландии", в этом году он может вырасти на 10-15%, а сильных игроков на нем по-прежнему мало.

Доля "Новой Голландии" в структуре выручки "Солнечной культуры" составляет 20%. В следующем году, когда компания выйдет на полную мощность — 24 млн роз в год, доля должна возрасти. Кроме того, акционеры заявили о намерении построить еще 6 га цветочных теплиц.

По оценкам Константина Гранкина, без учета новых вложений инвестиции в "Новую Голландию" вернутся за пять-семь лет. Чуть дольше, чем можно было бы ожидать, но часть прибыли идет на выплаты по банковскому кредиту. Срок его погашения заканчивается уже в 2012 году, и сейчас руководство "Новой Голландии" ведет переговоры о реструктуризации. Чрезмерная долговая нагрузка может погубить компанию, даже работающую на перспективном рынке. А повторения балтиморского сценария акционеры сясьского розария явно не хотят.

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments