Страсти вокруг генно-модифицированных организмов не утихают уже несколько лет. Подготовлен законопроект о запрете выращивать и разводить в России ГМ-продукты. Защитит ли он население страны? Чем на самом деле опасны генно-инженерные технологии? Об этом корреспондент "РГ" беседует с академиком РАН Геннадием Онищенко.

— Сообщалось, что подготовлен законопроект о запрете выращивать и разводить ГМ-продукты в России. В то же время большинство ученых утверждают, что генно-модифицированные продукты безопасны. Выходит, законодатели не учитывают мнение науки?

— Повторю то, что недавно сказал на докладе в президиуме РАН: сегодня нет научно доказанных данных о том, что ГМО вредны. Конечно, речь идет только о той продукции, которая прошла международные и национальные системы регистрации и официально разрешена для применения. Поэтому принятие законопроекта, о котором вы говорите, это типичная лысенковщина. А еще результат лоббирования различных структур. Например, некоторые наши предприниматели заявляют: запретите ГМО, а мы весь рынок заполоним так называемой органической пищей. Она выращена по естественным технологиям, без применения ядохимикатов. Конечно, она лучше, но по карману очень ограниченному кругу людей. А что будут есть миллионы простых людей?

ГМО-убийцы путают следы

— Сторонники ГМО обещают решить эту проблему, создавая ГМ-культуры, устойчивые к изменению климата, с высокой урожайностью, долгим сроком хранения и т.д. Но противников это не убеждает, они говорят о ГМО-убийцах, об оружии против генофонда и т.д. По вашему мнению, это обычные страшилки, отрицание от незнания?

— А вы посмотрите, против чего на самом деле протестуют эти люди. Они не возмущаются, если новое растение создается традиционным способом, как это делал Мичурин. Когда скрещивают одно растение с другим и через несколько поколений получают новый вид. А ведь при создании ГМО проводится, по сути, та же операция. Но, во-первых, не надо ждать несколько лет, прежде чем получится новый вид. А самое главное, что ученый заранее четко знает, какое свойство и как необходимо придать этому продукту. Скажем, надо, чтобы на складе плоды не портились через две недели, а вылеживались месяцами. Или были морозоустойчивы, давали высокий урожай, не боялись вредителей. Для этого ученый изменяет геном растения, вводит в него чужеродный ген, который и придает новые свойства. Иными словами, в структуре ДНК биолог определенным образом меняет исходную последовательность аминокислот.

Что происходит, когда вы съедаете ГМ-продукт? Он попадает в желудок, где подвергается воздействию желудочного сока. Продукт расщепляется на многие составляющие, где уже нет конкретных последовательностей аминокислот. Поэтому при всасывании никаких последовательностей не попадает в кровоток, другие ткани и органы.

— А если ГМО вводится в организм, скажем, с помощью инъекции или при вдыхании, или через кожу и т.д.

— Теоретически здесь уже появляется вероятность, что ГМО окажет негативное воздействие на здоровье. Но я не слышал ни одного возмущенного голоса от радетелей о нашем здоровье, если это не касалось питания. Значит, они плохо представляют суть дела, не там ищут опасность. А ведь более 15 лет у нас проводятся прививки генно-модифицированной вакциной против гепатита В, в том числе обязательно новорожденных. За эти годы напрививали около 70 миллионов детей и взрослого населения. Или генно-инженерный инсулин вводится огромному числу диабетиков. Это позволило спасти миллионы жизней.

По стопам Хрущева

— Выходит, генно-модифицированные организмы безопасны, и все страхи надуманы? На самом деле, от них только одна польза?

— Повторяю, безопасны только те, которые прошли все стадии жестких испытаний, проверены и допущены к использованию. Но с другой стороны, действительно ГМО представляют опасность, но совсем не там, где ее ищут противники, плохо представляя суть дела. Варианты здесь самые разные. Скажем, ученый может непреднамеренно, создавая что-то полезное, получить вредный побочный эффект. Например, это аллергия или вообще какие-то непонятные свойства. Специальные службы контроля ни в коем случае не должны пропустить такой продукт на рынок.

Или с помощью генной инженерии я создал очень хороший морозоустойчивый сорт растения, что позволит сдвинуть полосу посева до Вологды. Смогу там выращивать огурцы, помидоры, даже астраханские арбузы. Но как в этой зоне себя поведет это генно-модифицированное растение? Кстати, в свое время Хрущев завез к нам борщевик. Сегодня мы не знаем, что с ним делать. Он заполонил поля, вытесняя "аборигенов". Нечто подобное может произойти и с генно-модифицированным растением. Поэтому, прежде чем выпускать в жизнь, его надо изучать на специальных делянках. Причем ни в коем случае нельзя спешить с выводами, надо пройти несколько итераций, чтобы убедиться в абсолютной безопасности.

Но есть еще большая опасность. Сегодня копья ломаются вокруг ГМ-продуктов, а биотехнологии ушли намного дальше. Они могут не только менять какие-то отдельные свойства в уже существующем организме, как в случае ГМО, а сконструировать полностью искусственный живой организм.

— А вот это уже действительно страшно. Ведь последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми и для человека, и в целом для биосферы.

— Но это сегодня уже реальность. О чем я, кстати, докладывал в прошлом году на Научном совете Совета безопасности. Это новое направление науки называется синтетическая биология. Речь идет о создании запрограммированных биологических систем с такими свойствами и функциями, которых нет в живой природе. Цель самая благая: с помощью таких искусственных микроорганизмов решить многие глобальные проблемы человечества XXI века в медицине, энергетике, промышленности, сельском хозяйстве. Например, создать принципиально новые эффективные лекарства и вакцины, новое биотопливо и новые сорта растений, которые по многим качествам превзойдут все ныне существующие.

И это не прожекты. Если все живое состоит из 20 аминокислот, то сегодня учеными уже сконструированы 172 искусственные аминокислоты. Представьте, какие фантастические возможности открываются в такой ситуации перед генной инженерией. Но многие прорывные исследования имеют свою оборотную сторону. Физики породили и бомбу, и мирный атом. Аналогичная ситуация может сложиться и в синтетической биологии. Ведь она взялась за доселе недоступную человеку задачу — сконструировать новые формы жизни. Но имеем ли мы право брать на себя роль творца? Ведь нынешняя биосфера — это результат очень длительной эволюции, продолжавшегося миллионы лет притирания всего живого. В каждом из нас и вокруг нас живет огромное количество микроорганизмов, с которыми мы сумели найти "общий язык", научились сосуществовать. И теперь представьте, что вдруг появляется какой-то совершенно новый вид. Как он себя поведет? Как мы и весь окружающий мир его воспримем? Не нарушатся ли на планете тонкие биологические весы?

Кстати, уже есть наглядный пример действия синтетической биологии. Это искусственно созданный микроб, который пожирал разлитую в Мексиканском заливе нефть. Так вот он перекинулся на дельфинов, очевидно, посчитав, что они вкуснее нефти. Можно ли это было заранее предвидеть? Пока нет, мы этому не научились.


Биооружие для террориста

— Если у синтетической биологии такие фантастические возможности, то сразу возникает тревога, а не может ли она создать новое биологическое оружие, скажем, против целых популяций. О чем, кстати, уже пишут некоторые горячие головы.

— Его создание вряд ли вероятно по многим чисто научным причинам. А вот применить синтетическую биологию для подготовки террористических актов вполне возможно. Но для цивилизации куда опаснее случайный, непредсказуемый выпуск таких "созданий" в окружающую среду.

— Так, может, действительно запретить всю эту "генномодификацию"? И тогда на сердце будет спокойно.

— Любителям запретов я давно говорю: запретите все. Только как будете эти запреты контролировать? Вы представляете, какой сегодня масштаб у этой индустрии? С 1996 по 2013 год площади посевов ГМ-культур выросли с 100 раз, ими занимаются 27 стран. В мире уже произведено более триллиона тонн различных ГМ-продуктов. Эти триллионы — потенциальная опасность для нашего рынка. Что делать в такой ситуации? Закрывать границу? В нынешних условиях это нереально. Но даже если закроем, то что есть будем? Даже если принять закон о запрете ГМО, то он не будет работать. Это будет фикция. На самом деле, нам нужна адекватная сегодняшним возможностям система контроля за ГМО. И правовая база, чтобы такой контроль проводить.

— А разве такой системы нет?

— Есть, причем она даже более жесткая, чем в Европе и США. Помимо принятых в Евросоюзе и США мер она включает еще целый спектр исследований, в частности, токсикологические, иммунологические, аллергические и т.д. И только после такого комплексного обследования безопасность ГМ-продукта может считаться доказанной.

В то же время наша система имеет свою специфику. Она связана с тем, что в России до сих пор не смоделировано ни одного генно-модифицированного организма. Поэтому мы не ведем контроль безопасности на разных стадиях их создания. Эти принципы оценки разработаны ВОЗ и ФАО, они включаются в работу на самых ранних стадиях. А наша система приступает к контролю на самых поздних, когда надо проверять то, что получено из-за границы.

Пока этого достаточно, но завтра ситуация наверняка изменится. Ведь генная инженерия бурно развивается. Уже созданы ГМ-растения второго поколения, в частности, кукурузы, сои, рапса, риса, пшеницы. На эти ГМО наши нынешние тесты не рассчитаны. Кроме того, сегодня активно развивается новая отрасль животноводства, основанная на геномных технологиях. В институтах уже созданы ГМ-животные, например кролики и некоторые виды крупного рогатого скота. И здесь тоже нужны критерии и методы оценки безопасности этой продукции, прежде чем начнется ее массовое производство. И, конечно, надо создавать системы контроля для продукции синтетической биологии. О чем мы уже подробно говорили. В такой ситуации вводить запреты на ГМО по меньшей мере странно. И если мы сами сегодня не можем ничего в этой области создать, то давайте хотя бы разработаем эффективную систему контроля. А вот если все запретим и закроем, то вообще перестанем понимать, что в этой науке происходит. И тогда действительно будем беззащитны перед ГМО-угрозами.

Увы, сегодня российская наука в области ГМО существенно отстала от мировых лидеров. А ведь еще 20 лет назад мы были законодателями моды в этой сфере, на десятилетия опережали многих конкурентов. Введя запреты, мы вообще можем остаться без генно-инженерных технологий. И тогда отстанем навсегда.

— Кстати, только что появилось сообщение о работе ученого из знаменитого Массачусетского института. Он утверждает, что ГМО приводят к аутизму детей. Если тенденция продолжится, то к 2025 году половина детей в США будут аутистами.

— Хорошо, что такие исследования проводятся. Наука должна проверить, так ли все на самом деле, как утверждает этот ученый. Нередко при тщательном изучении оказывается, что подобные сообщения не подтверждаются. В противном случае надо изучать причины явления и способы их устранения.

Науку остановить нельзя, всякие попытки сделать это и сейчас, и в прошлом деструктивны. Задача государства — повысить уровень жизни и защитить здоровье своих граждан как от непреднамеренных, так и преднамеренных опасных воздействий продуктов биотехнологии.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar