Разгорается новая волна мирового экономического кризиса. Как действовать бизнесу в этих сложных? Предусмотреть ситуацию и вовремя скорректировать свой курс? Попытаться приспособиться к изменениям? Вступить в ряды «гениев финансовых проделок»? И вообще, что такое — кризис? Обо всем этом рассуждает в своем интервью «БИЗНЕС Online» известный казанский экономист Рустам Курчаков.

— Рустам Султанович, давайте, вначале определимся с понятиями: что это такое — кризис?

— Согласен, это единственно верное – определиться в начале разговора. В общем случае кризис – закономерный этап в развитии экономики, когда накопились внутренние противоречия, и она нуждается в обновлении. Нужно отказаться от старого (например, от устаревших методов управления, мотивации и оплаты труда, от старых технологий и т.п.) и выстроить новые экономические отношения, которые выдвинут новых хозяев экономики. Тех, кто способен толково управлять и реализовать инновации — не на словах, а на деле. И главное – не за счет других и не во вред… Иначе получается, как в старой байке – «граждане воруют – страна богатеет, в драке не выручат – в войне победят». Если бы теория и практика управления в СССР признавали кризисы, то Союз не развалился бы. Хотя сейчас стране, скорее всего, приходилось бы решать более серьезные задачи, чем в современном Китае. Кто-то подумает: «нам бы ваши проблемы…» Но для тогдашней элиты это было невозможно – она сама проморгала кризис собственной идеологии.

Нынешний кризис, однако, не укладывается в привычные рамки. И многие серьезные и неангажированные экономисты считают, что накатывающиеся кризисные волны – это начало сложного процесса неизбежной смены господствующей экономической модели, которая сложилась в последние три десятилетия или даже столетия. Эту модель называют кредитной экономикой, долговой экономикой, «экономикой казино» и т.п. На Западе в серьезных научных исследованиях эту болезнь называют «финансиализация».

— Эта болезнь затронула и российскую экономику?

— Да, это же обязательная прививка. Как только страна, после 70-летнего перерыва, включилась в мировой оборот капитала, мы получили все характерные вирусы. Более того, эти вирусы приобретены весьма ослабленным организмом. Ведь, если корректно и непредвзято оценить качественные показатели экономики (производительность труда, структура и сбалансированность производства и т.п.) сегодняшней России с показателями 70-80 годов, то сравнение получится не в пользу настоящего. Тут, как всегда, важно различать три вещи – суть, муть и внешнюю видимость. Да, конечно, автомобилей, мобильных телефонов и еще много чего сейчас даже в избытке… Но качество так не сравнивают. И тут возникает вопрос – а как быть с понятиями? Это что – кризис или неспособность к позитивному развитию? Может быть, кризис, который продолжается два десятилетия, уже пора обозначить каким-то другим понятием?

Нельзя забывать, что экономика – это прежде всего деятельность людей и качество их отношений. И когда говорят про «объективные требования экономики» и «законы рынка», то по сути чаще всего просто хотят уйти от личной, корпоративной или ведомственной ответственности. И любой настоящий кризис, как правило, делит все общество – и элиту, и средних, и нижних – на тех, кто «не может и не хочет», и тех, кто «хочет, знает и может». Ну, бывают еще промежуточные группы. То есть решающим становится вопрос ответственного осознания кризиса и выработки практических антикризисных действий. Это же не только правительства касается. А если кризис не осознан, то он превращается в катастрофу.

Поэтому мало определиться с понятиями. Надо еще определиться с выбранной кочкой зрения – она может быть своя или чужая, это не важно, — важно самокритично оценить, насколько она близка или далека от правды жизни. А для того, чтобы это более-менее «честно-объективно» оценить, одной только информированности, эрудиции и ловкости ума недостаточно. Надо, как говорится, эту правду-матку прочувствовать, ощутить, проявить интуицию, т.е. сделать внутренне усилие над собой. Чтобы, как говорят, адекватно ответить на вызов. Значит, и с понятиями надо определяться не по книжкам, а по жизни.

Кризис – это «принуждение к поступку». Когда обстоятельства заставляют действовать, что-то менять и вылезать из привычной колеи, есть два типа поведения – активное и реактивное. Активным действием человек предвосхищает, предусматривает ситуацию и вовремя корректирует свой курс, потому что знает – куда идет. Ну, хотя бы «соломку подстилает». Таких кризис закаляет и освобождает от лишнего, вредного и устаревшего. Ну, и настроение соответствующее – бодрое и рабочее. Реактивное поведение – это когда просто приспосабливаются к изменениям и реагируют «задним умом и числом». И настроение такое, о котором сказал Сергей Есенин – «с того и мучаюсь, что не пойму, куда влечет нас рок событий».

— А как реагируют на это «кризисное принуждение» наши предприниматели?

— Об этом, наверное, еще рано говорить, потому что предприниматели – это те, которые останутся после кризиса. Если все-таки придерживаться смысла понятий, то предприниматель – он что-то такое предпринимает – рекомбинирует свои бизнесы, рынки, систему управления и т.д. – постоянно развивается. И это помогает ему не утонуть, а, наоборот, в идеале – держаться на волне кризиса, правильно использовать ветер перемен. Возникло даже такое модное направление – сёрф-менеджмент. Правда, на мой взгляд, тут часто пиар бежит впереди дела, т.е. проявляется общий принцип – «понты дороже денег». Настоящие «сёрфингисты» не пиарятся, а тихо работают, обгоняя других.

— Ну а как реагируют эти другие?

— Другие – это не предприниматели в строгом смысле слова, а «бизнесмены», они просто развивают свой бизнес в привычной колее. И тут, действительно, много самых разных и интересных форм поведения. Дело в том, что психология бизнеса и поведение бизнесменов сильно влияет на все наше общество – независимо от того, принимается оно или отторгается. Поэтому пусть лучше они сами об этом расскажут. И, кстати, на страницах вашей газеты об этом несколько раз хорошо рассказал Александр Сергеев («Александр Лтд»). Не обязательно с ним соглашаться, но важно другое – у человека есть некое ощущение миссии. И если бы это ощущение посетило хотя бы 20 процентов бизнесменов, то появилась бы перспектива формирования класса более-менее ответственных собственников. А так – пока мы видим кризис «Правого дела», и не только у нас, он и в других странах. Но у нас в особо веселой форме. Можно (и нужно!) проводить исторические аналогии на тему дееспособности российской буржуазии в принципе, но иногда полезно просто сравнить очередь желающих попиариться и тех, кто хоть как-то осознает ответственность – поверх своего бизнеса.

— Вот так мы с Вами и перешли от экономики к политике…

— Есть такая, довольно затасканная, формула – про политику, которая концентрированно выражает экономику. Правда, иногда думаешь – неужели и такая политика тоже… Но формула живет и работает, просто каждый раз она наполняется новым содержанием. 

Посмотрим, как это «принуждение кризисом» сработало на «первой волне. Три года назад, накануне финансового обвала (а в США, заметьте, он начался еще в 2007 году), «Грузия и Компания», напав на Цхинвали, принудили Россию к поступку. А Россия в ответ «принудила к миру» Саакашвили, но не всю Компанию. То есть ответила хорошо, как смогла, но не вполне симметрично. Сейчас хорошо видно, что ответила не всей Компании, потому что – только один пример, не главный, но простой и наглядный – теперь приходится принуждать Украину к «согласию по газу». Не только по «газпрому», а именно «по гхазу» — произносится с мягким малоросским ГХ. Или другой пример: потеряв небольшой «бизнес» в Ливии, можно потерять гораздо больше в Сирии, а в итоге – потерять позиции на рынках того же газа, а главное – доверие партнеров и вес среди конкурентов. Если несимметрично отвечать на волну «цветных революций» в арабских странах.

В международных делах больше правды, потому что там все же реальные интересы и соперничество, и часто проявляется то, что не договаривается внутри. И если раньше с помощью лекций о международном положении отвлекали публику от внутренних дел, то сейчас, скорее, наоборот.

— Так Вы считает, что эти события тоже связаны с кризисом?

— Уверен, что для нас, для страны это более серьезное и близкое к злобе дня проявление кризиса, чем биржевые шатания и колебания валют. Например, рост тарифов для населения – одно из прямых следствий глобальной политики Газпрома и его международных приключений. Неверно думать, что экономика сама по себе, а жизнь сама по себе, включая сегодняшние события. А где она у нас сама по себе? Смотрите, какай парадокс: ведь, если что-то происходит в экономике, то кого нужно спросить для ясности? – мол, ребята, что там у вас с экономикой, уж не кризис ли или какая другая заминка? А спросить-то некого, потому что нет главной фигуры экономики – хозяина. А кто на виду и на слуху? Есть финансисты, есть политики, есть даже собственники и инвесторы, но хозяина нет. Кто же съел эту Красную Шапочку? Получается, что, грубо говоря, эти волки и съели.

— Получается, виновники — это все главные действующие лица в современной экономике?

Помните первый «круглый стол» в «БИЗНЕС  Online» по теме кризиса? Там покойный Александр Никитич Таркаев отвечал на вопрос – кто виноват в кризисе? Он назвал три фигуры – инвестбанкир, рейтинговые агентства и корпоративный менеджер, нацеленный на капитализацию стоимости компании. Но это же еще не волки, а волчата. По законам волчьей стаи первая волна кризиса – это слияния и поглощения компаний. Когда прибыли, маржи, объемов рынка и прочих удовольствий на всех уже не хватает, и начинается драка за место вожака и право первой добычи. Эта первая волна называется – «волки от испуга скушали друг друга». Не помню, в каких цифрах оценили слияния и поглощения в 2008-2009 годах. Но на днях прошло в общем потоке сообщение, что в текущем году, если не ошибаюсь, динамика поглощений вновь выросла на 20 с лишним процентов, а объем составил около полутора-двух триллионов долларов перераспределенных активов. Кому нужна точность, пусть это проверят и сравнят, и пронумеруют «волны». Речь о другом.

Во-первых, когда волки кушают друг друга, при этом разлетаются крики, визги и брызги. И пасущееся рядом мирное население само должно решать – как на этот шум реагировать. Брать ли этот процесс под общественный контроль — тогда это принцип социализма, но не того, который проходили, а очищенного от исторически проверенного негатива. Или поручить этот контроль государству – тогда его придется перезагрузить под новые серьезные задачи. Или усилить роль наднациональных институтов регулирования, как это сейчас пытаются делать в Европе. Или оставить как есть… но сыграть в азартную игру – кому достанется весь банк, все что есть на кону мировой экономики…

— То есть опять начнется этот жуткий процесс перераспределения собственности…

— Само по себе перераспределение собственности – не хорошо и не плохо. Как всегда, остается только дежурный вопрос – в чьих интересах и за чей счет? Но этот вопрос кто-то должен внятно задать и добиться такого же внятного ответа… А так — подразумевается, что в условиях честной конкуренции активы достаются более толковому собственнику. Ясно, что не обязательно по принципу детской дворовой игры «на драку — собакам», как в российской приватизации… Но, спрашивается, кто эту честную конкуренцию видел в последний раз? Никто не помнит, но зато вспоминается дело «Enron», вспоминается герой Ричарда Гира из фильма «Красотка», он же не только про любовь… Там этот герой занимался «легальным» рейдерством с последующим расчленением и перепродажей компаний. Он вполне себе герой нашего времени, как у нас в свое время такими героями были «секретные физики» — вспомним старый фильм «Еще раз про любовь» — это советский антипод американской «Красотки». И после «первой волны» кризиса в европейской прессе было немало историй про таких вот национальных героев – «гениев финансовых проделок». В каждой стране нашелся такой, вроде нашего Березовского… И обнаружился свой «Enron», то есть предельный образец коррупции в корпоративном менеджменте.

Во-вторых, актуальная фраза Владимира Путина – «Товарищ волк знает, кого скушать…»

Ну, и в-третьих, вся известная нам история, и не только капитализма, показывает, что в результате этого «естественного отбора» остаются только крупные фигуры «финансиста-олигарха» и «политика-плутократа». А соединение этих фигур, к сожалению, слишком часто рождает диктатуры и военно-политические конфликты. И мы видим, что чем дальше, тем больше экономические проблемы проявляются в военно-политической плоскости.

Это может показаться слишком грубым и упрощенным взглядом. Согласен, так и есть. Но в этом есть свой резон. Потому что сегодняшняя экономика стала слишком искусственной, перенасыщенной разного рода избыточными и по сути паразитическими транзакциями и посредниками. И если основные участники спектакля (он называется «ярмарка тщеславия») сами этого не осознают, то волны кризиса так и будут биться о берег. И на этом берегу будут сидеть все те же персонажи, ожидающие от моря хорошей погоды…

Но, как известно, у природы нет плохой погоды. И когда люди этого не хотят признать, она начинает воспитывать своих детей – сначала мягко, потом все настойчивее и жестче. А если природу не пускают в дверь, она входит через окно и другими способами…

— Рустам Султанович, так значит ждем вторую волну кризиса, да? Не обойдет стороной?

— Точнее – встречаем очередную. Воспользуюсь тем методом различения, о котором сказал вначале. Суть происходящего в том, что назрела кардинальная смена образа экономической жизни, или, по крайней мере, капремонт действующей модели. В реальной  внешней видимости это проявляется в кризисе корпоративного управления, отсутствии мотиваций для инноваций, в кризисе всех финансовых институтов, в тотальном кризисе доверия… И во многих других процессах и проблемах, которые надо вскрывать, разбираться и преодолевать.

А иллюзия видимости, или муть, состоит в том, что образ «второй волны» родился с кочки зрения финансистов олигархического калибра. Они вначале сами зачерпнули убытки, дефолты и банкротства, но смогли убедить политиков — мол, мы в одной лодке. В результате удалось переложить свои убытки и долги на государственные бюджеты и прочие общественные заначки. Корпоративные дефолты перекантовались на другой борт, и теперь уже дефолты черпают целые страны. Лодка так и будет качаться на искусственно поднятых волнах, пока кто-то не выбросит виновников за борт. Или пока лодка не утонет.

Но это только шум на верхушке пирамиды. Проблема только в том, что пока этот шум отвлекает от реальных дел, которые накопились в самом основании пирамиды, в ее фундаменте. Но на этот счет не должны обманываться те, кто в основании.

И сейчас, вглядываясь и вслушиваясь в информационный шум о «второй волне кризиса», люди чувствуют, что какой-то гость стоит на пороге дома и звонит в дверь. И надо идти открывать. Какие мысли при этом проносятся в голове? Кто там – знакомый или незнакомый? Почтальон, сетевой торговец, мошенник или судебный пристав? Волк или Красная Шапочка? И хочется сначала посмотреть в дверной глазок…

Так вот, мы что хотим – посмотреть в глазок или разобраться с этим гостем? Мне кажется, чтобы правильно настроиться на наш разговор, давайте сверимся – подходит этот образ или нет, то есть мы должны понять, в какой ситуации находится общественное сознание, хотя бы настроение людей уловить. Иначе это будет еще одна кочка зрения в потоке мнений – еще один раздражающий звонок в дверь – и мы не туда попали…

— Надо сказать, Вы часто используете это обидное выражение- «кочка зрения». Чтобы подразнить оппонентов, да?

— Ну, в качестве стимула для более откровенного разговора, для вскрытия проблемы иногда полезно и подразнить. Это лучше, чем просто расклеивать ярлычки понятий. Но это не главное. Гораздо важнее то, что большинство людей, к сожалению, сами себя лишили точки зрения. Они ее на что-то променяли. И это имеет прямое отношение к теме кризиса.

Итак, нам звонят в дверь. Мы можем спрятаться, сделать вид, что нас нет дома. Или ответить по домофону – мол, у нас все дома, тут «тихая гавань», просим не беспокоить. Или все же сделать усилие – и открыть дверь. Как вы считаете, по вашим ощущениям, ведь вы ежедневно находитесь в потоке и чувствуете настроения людей, — какое настроение сейчас преобладает?

— Ну, судя по тому, как россияне скупают валюту…

— Уже много раз уважаемые и авторитетные специалисты объясняли, что лучше сбережения держать в российской валюте, а еще лучше не держать, а использовать по назначению. Ну, если запасов так много, то разложить на корзину валют и наблюдать колебания. Это такой вид спорта для некоторых. 

 Адекватным ответом на кризис, — есть он или нет, и насколько серьезный – является внутреннее усилие. То есть, побегав по горизонтали всего информационного поля, надо, хотя бы на ступеньку, приподняться по вертикали достоверного и конкретного знания. Это реальное знание, не теоретическое. Вот мы знаем из истории, что некоторые народы, после того, как побегали по своей ограниченной территории, потом сели на коней. И в результате приобрели новое знание, как конкурентное преимущество, которое им позволило на время покорить оседлые народы. Кентавры, по-тюркски «ир-ат», человек-конь. Потом они сели в автомобили, а этот способ освоения действительности сокращает расстояния, уплотняет контакты, но специфически ограничивает видимость. К тому же подчиняется произволу ПДД, то есть вольный кочевой дух окончательно выветривается. Но люди на это «покупаются» из-за комфорта. Поэтому, как правило, человек, если и делает усилие над собой, то в самую последнюю очередь, когда другие – хитрые способы, сохраняющие внутренний комфорт, уже испробованы. Ну, или попробовать вытрясти ответ из других, что мы иногда наблюдаем.    

 Продолжение следует

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments