На днях вынесли обвинительное заключение приговор девочкам-подросткам, которые украли в супермаркете алкоголь и сладости, а после попытались скрыться с места преступления. Вернее, не украли, а «слифтили», ведь речь о шоплифтинге – магазинной краже ради развлечения.

 
Преступление и наказание

Разгар рабочего дня, обеденное время. Две ничем не примечательные девочки (условные Аня и Таня) заходят в супермаркет, долго плутают среди стеллажей, а после как ни в чём не бывало проходят мимо кассы и спешат к выходу. Что-то заподозривший администратор окрикивает их и бежит следом, но Аня и Таня делают вид, что не слышат, ускоряют шаг и скрываются между домами. Они не находят ничего лучше, чем укрыться в ближайшей парикмахерской, где их и настигает работник торгового зала.

В пакете оказывается несколько шоколадок, бутылка вермута и две банки всем известного алкогольного коктейля. Подростки отпираются до последнего, отдают всего одну шоколадку – якобы украли только её, – однако такой финт не катит. Приезжает полиция, составляет протокол, общий чек украденного – 1136 рублей 46 копеек.

«Не повезло», если так можно выразиться, ведь уголовная ответственность наступает при краже от тысячи рублей, всё что до — «административка». Но спасает горе-воришек два фактора: первый – им 15 и 16 лет, второй – закупочная цена всегда отличается от розничной, потому по факту эта кража расценивается как мелкое хищение. Идеальное преступление? Вряд ли – сейчас наверняка где-то в мире плачет один Дэнни Оушен.

Камеры видеонаблюдения правонарушение подтвердили – на записи видно, как Аня складывала продукты в обычный полиэтиленовый пакет к Тане. Таких, как они, шоплифтеры называют «любителями-оппортунистами»: то есть, людьми, которые крадут товар для личного пользования, особо не готовясь к краже, а делая это от случая к случаю. Никакой специальной экипировки, вычисления «слепых зон» или стратегии у них нет.

Как правило, в таких ситуациях правонарушителей быстро вычисляют – ведь ко всему прочему они сильно нервничают, ничего не покупают на кассе и стараются побыстрее скрыться. До полиции дело доходит редко: многие из них раскаиваются, оплачивают всё на месте, а после – никогда больше не появляются в этом супермаркете. Но не Аня и Таня – родителям каждой из девочек пришлось заплатить штраф в 10 000 рублей.

 
Не пойман – не вор

Магазинный вор Андрей крадёт почти ежедневно. Он не работает, потому что, по его словам, ничего больше не умеет, кроме как «выносить из торговых сетей». Обычно он лифтит что-то мелкое – шоколадки, пачку пельменей, пару банок пива, – но раз в неделю «отоваривается» основательно: берёт рюкзак с десятком карманов и набирает продуктов на несколько дней вперёд. Говорит, что с таким объёмом ни разу не попадался, хотя в общем инциденты бывали – несколько раз доходило даже до вызова полиции, но после выплаты штрафов всё обошлось.

«Я почти во всех крупных торговых сетях уже знаю, что и как устроено примерно. Если взять «Ленту» ту же самую, то они все почти одинаковые – расположение полок одно и то же, слепые зоны камер видеонаблюдения одни и те же, – делится опытом Андрей. – Ну и типаж охранников похож. В «Пятёрочке» они, например, очень агрессивные, потому туда я редко захаживаю, в других сетках они как-то поспокойнее будут. Но моё мнение, если захотеть, можно вынести что угодно и откуда угодно. Главное, быть осторожным».

Тем не менее, в обычные дни Андрей старается не выходить за пределы тысячи рублей, а то мало ли что. К тому же, как он говорит, он ворует, «чтобы жить», а не чтобы хвастаться суммой украденного в приватных группах «ВКонтакте», хотя и состоит там – ради интереса.

Сейчас он «специализируется» только на продуктах, но когда-то выносил одежду и даже технику – смеётся, что таким образом подарил себе на день рождения Sony Playstation 4. Завязал, потому что стало сложнее, да и получить реальный срок не хочется: раньше хватало вместительного рюкзака, обитого специальным материалом, который защищает от «рамок» на выходе, теперь всё гораздо сложнее, а рисковать он не собирается.

«Летом, конечно, труднее, но вот когда наступает осень и зима – благодать. Многие даже не представляют, сколько всего можно вынести в пуховике, особенно если он на размер больше, – Андрей выдерживает паузу. –  На осень у меня тоже есть специальная длинная куртка с дырявыми карманами, откуда мелкие продукты падают прямиком в подклад, который никто никогда не осматривает».

Как рассказывает Андрей, он не руководствуется какой-то определённой идеологией по типу «торговые сети наживаются на нас, надо им отомстить», а просто ворует, потому что по-другому уже не может, это вызывает зависимость сродни курению. Причём началось это ещё в старших классах, когда они с друзьями брали друг друга «на слабо», получали свою дозу адреналина и профит в виде бесплатных «ништяков». Это уже позже прозаичную «магазинную кражу» заменили на англицизм «шоплифтинг».

 
Скользкая дорожка

Шоплифитинг популярен не только в России, от него страдает весь мир. К примеру, крупные торговые сети уже давно смирились с этим фактом и просто закладывают определённый бюджет на кражи.

Но профессиональные шоплифтеры не сидят по группам в социальных сетях, а имеют очень даже серьёзную экипировку и зарабатывают на этом. Многие из них перепродают краденые вещи и технику, такой нелегальный заработок может доходить от ста до двухсот тысяч рублей в месяц – и это если не особо стараться.

В том же даркнете есть десятки гайдов, как, что, откуда лучше украсть и где потом это всё перепродать. Правда, кончает большинство шоплифтеров плохо, ведь это не так просто, как кажется, – в итоге они получают реальный тюремный срок или такой штраф, после которого не хочется вынести в кармане куртки даже жвачку.

По мнению исполняющего обязанности руководителя следственного отдела по Рудничному району города Кемерова Дмитрия Орлова, вовремя не предупреждённый шоплифтинг толкает людей на более серьёзные злодеяния, от которых уже так просто не отмыться.

«Подобные мелкие преступления зачастую пробуждает у совершающих их людей чувство безнаказанности, которое впоследствии становится одним из аргументов, если человек решается на совершение более тяжкого преступления, – объясняет Дмитрий Орлов. – Поэтому их важно выявлять и пресекать, принимать какие-то превентивные меры, чтобы они не произошли или не повторились впредь».

С другой стороны психолог Ольга Диганаева считает, что воровство не может быть зависимостью – если это не клептомания, – а таким образом преступники просто оправдывают свои действия.

«Нет единой причины или механизма, запускающего тягу к воровству. Каждый случай стоит рассматривать индивидуально. Соответственно, и работа в каждом случае — индивидуальна тоже. Я не сторонник называть воровство зависимостью. Хотя, если думать в этом направлении, то легко снять с себя ответственность: я ворую, потому что у меня зависимость, то есть болезнь; а раз я болен, то не виноват; и если вам не нравится — лечите меня. По такой схеме живут алкоголики и курильщики. Если же говорить о том, что включает в себя работа с воришкой с точки зрения психолога, то в первую очередь специалист выясняет, какая потребность удовлетворяется посредством воровства, рассматривается также и семейная история — часто воровство бывает симптом недостатка любви, – объясняет Ольга Диганаева. – О психологических отклонении мы можем говорить только в случае клептомании, когда человек крадет вещь не для последующего извлечения выгоды, а ради факта воровства как такового. Клептоманию отличают три признака: непобедимое желание украсть, получение удовольствия в момент свершения преступления и последующее раскаяние – сильное чувство вины. Клептомания – это болезнь, которая требует лекарственного лечения и психотерапии».

Как бы то ни было, шоплифтинг – тревожный звоночек, который и правда может привести к последствиям: будь то или более серьёзное преступление, или реальный тюремный срок. А уж что это – дань моде, зависимость или своеобразный способ выжить, – следователю будет всё равно.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar