Олег Жеребцов вернулся к управлению сетью гипермаркетов "Лента" и дал "ДП" первое за 5 лет интервью.

Олег, вы вернулись к активной деятельности в "Ленте". Для чего? Какие ставите цели?

— Конечно, потому, что кризис! Конечно, потому, что надо вернуться к базовым ценностям, думать об эффективности. В порядке приоритетов я бы назвал следующее: "Лента" должна продолжить экспансию в регионы. Может быть, рост оборотов будет измеряться не такими цифрами, которые были последние 10 лет, — 50% в год и более. Я думаю, будет 20-30% в год в течение ближайших 3-4 лет. Это тот количественный рост, который я бы лично видел для себя как неплохую цель. Также хотелось бы сохранить темпы роста магазинов like for like в двузначных цифрах — от 10% и выше. Но самое главное на ближайший год — сохранение управляемости, продолжение стабильной работы и устранение тех негативных последствий, которые кризис создал. Если говорить о темпах роста строительства, то открытие пяти-шести гипермаркетов в год было бы хорошей целью для компании в ближайшие 2-3 года.

В настоящее время акции "Ленты" выставлены на продажу?

— На протяжении последних 7 лет "Лента" бесконечно искала инвестиции. Собственного капитала, собственной прибыли, безусловно, не хватает для столь бурного роста, который компания демонстрировала все это время. Выдерживать его можно лишь вливанием в акционерный капитал. Я бы не сказал, что пакет акций продается, но будем рады рассмотреть предложение об инвестициях, если они будут в разумном, адекватном варианте. У нас такие контакты никогда не прекращались, мы всегда общались с инвестбанками, с потенциальными инвесторами.

То есть задачи продать 35 или 51% акций компании нет?

— Нет, такой задачи нет. У нас нет ни с кем никаких подписанных документов и протоколов о намерениях. С представителями Wal Mart за последние 4 года у меня было семь встреч на самом разном уровне. Ни одна из этих встреч не носила принципиального характера. Мы общаемся на темы рынка, динамики роста и падения. Меня связывают дружеские отношения с нынешним главой компании Ли Скоттом. Но никакой договоренности о продаже "Ленты" компании Wal Mart нет. Это очень консервативная компания, и она может так встречаться еще 5 лет. На приобретение какой-то сети в Корее они потратили 10 лет. В России они встречались со многими сетями, кто готов с ними вести диалог, в том числе и с Х5 и "Седьмым континентом". Wal Mart до сих пор не приняла принципиального решения — внедряться в Россию или нет.

Зачем тогда Wal Mart зарегистрировала здесь подразделение?

— Ну и что? Это еще ни о чем не говорит, они уже 4 года офис в Москве держат, могут еще 4 года держать. Там сидят менеджеры, которые получают зарплату за то, что регулярно передают в штаб-квартиру в Бентонвилль данные о нашем рынке, о ценах на недвижимость, но это еще ничего не значит. У них такие же офисы есть и в Бразилии, и в Испании, и в Европе. Wal Mart может вести сделки по 5 лет. И даже если вы увидите рекламные плакаты компании, это тоже ничего не означает. В Германии они 10 лет проработали, потом свернули свою деятельность. 90% своей деятельности они осуществляют в США. Когда-нибудь, конечно, они выйдут в Россию, но пока им тяжело приобретать российские активы. Кроме того, Wal Mart, придя в любую сеть, хочет безраздельно властвовать. Я не говорю, что это плохо. Любой стратегический инвестор требует того же. Но это означает ущемление прав существующих акционеров, не все на это готовы.

Сможет ли "Пятерочка" увеличить долю частных торговых марок до 50% за 5 лет?

— Семь лет назад я собрал коммерческую службу в этой комнате и сказал, что нам надо выпускать собственные торговые марки. Они хлопали глазами и не понимали, о чем идет речь. Сейчас доля privаtе label в "Ленте" составляет 8,5% в общем обороте и 14-16% от валовой наценки в рублях. Это серьезное достижение. Я не верю, что какой-нибудь компании даже через 10 лет удастся завоевать 50% privаtе label на полках в сети. Это невозможно хотя бы потому, что привязанность брендов в России сильнее, чем в целом по миру. Рrivаtе label — это прежде всего доверие к сети, а не к частной марке. А это доверие вряд ли кто-то сегодня заслужил. Но в целом тренд по увеличению частных марок будет сохраняться. Я думаю, что если через 5 лет количе-ство товаров под частными марками в сетях удвоится, то это уже будет хорошее достижение. Но нельзя этим злоупотреблять. Само по себе наличие privаtе label — не есть путь успеха, это может быть ошибочной стратегией, особенно в России. Потому что производство частных торговых марок все же находится в руках отдельных производителей и именно они следят за качеством. Сети в данном случае принимают на себя большую ответственность перед покупателями, чем оперируя известными брендовыми товарами. Отсутствие контроля может серьезно погубить торговую марку.

Производительность труда в торговле у нас действительно в разы ниже, чем в Европе?

— Если вы посетите, например, магазины в Барнауле или Иркутске, то увидите, что там гигантски низкая производительность. Но если взять крупные сети, например Metro, то у них производительность труда сравнима с такими же показателями, которые у них есть в Германии, Англии. Я имею в виду выручку с квадратного метра, количество переложенных коробок на одного сотрудника, прибыль на одного человека в компании и любой другой показатель, который принято считать. Например, АвтоВАЗ считает количество выпущенных автомобилей на число занятых, и там действительно удручающие цифры. Но в рознице — нет! Я бы так не сказал. Современная розница использует те же технологии, что и за рубежом. Розница в России — чуть ли не единственная крупная отрасль, которая столкнулась напрямую с иностранной конкуренцией на своем рынке. Где вы еще такое увидите? Разве в Германии возьмут и пустят английские сети? Или в Китае разрешат работать американским или германским компаниям? Ничего подобного! Они защищают свой рынок. Там есть определенные законы, в которых прописаны проценты иностранного капитала в торговых сетях. Россия открылась! Может быть, это, конечно, плата за проблемы 1998 года, когда у нас звучал лозунг "Инвестиции вместо долгов". Я не говорю, что это безусловно плохо. Я говорю о том, что российская розница столкнулась с экспансией иностранных компаний, у которых по-другому работает фондовый рынок, у которых ставка по кредитам сейчас в Европе 3, а не 22%!

В Петербурге высока доля торговых сетей — до 80%. Как изменится эта цифра в будущем?

— Она будет только расти, причем везде — и в Петербурге, и в Череповце, и в других городах. Это вопрос времени. Независимым магазинам нет места на рынке. Российская розница очень фрагментирована и не консолидирована, хоть ее и ругают за монополизм. Какой монополизм? Мы конкурируем за каждую копейку, мы деремся за каждый рубль. Отрасль демонстрирует наиболее высокую конкуренцию, а не низкую. Норма EBITDA от выручки — 8-9%, чистая прибыль, дай Бог, 2-3% от выручки! О каком монополизме идет речь, я вообще не представляю! Я думаю, что доля сетей будет бесконечно стремиться к 100%. Но это не плохо! Независимые магазины слабы и неэффективны, у них высокие -издержки. Это как сравнивать ручную сборку автомашин в гараже: качество низкое, издержки высокие. Отрасль все равно будет состоять из крупных сетей — рано или поздно.

Какие проекты, кроме розничного, вы готовы развивать?

— В Америке я уже лет восемь читаю лекции по управлению. Мне это очень интересно, хотя это не прибыльный проект и мне ни рубля не заплатили за них. Меня приглашают в петербургские вузы рассказывать об управ-лении. Хорошие связи с Европейским университетом в Петербурге. Это один из немногих независимых вузов в стране, которые можно пересчитать по пальцам одной руки. Если посмотреть на Европу или развитые страны, то там независимые университеты занимают доминирующее положение. У нас все образование поставлено наизнанку. Я не говорю уже о том, что в России 77% выпускников вузов не находят работы по полученной специальности. Вы представляете, какой неэффективной деятельностью занимается профессорский состав? Посмотрите, сколько у нас в стране экономистов и юристов! У бизнеса вообще спросили, надо ли столько специалистов? Сейчас я более 70% времени я трачу на бизнес. Но не думаю, что эта пропорция в будущем сохранится. Я тяготею к нон-профитным проектам.

То есть закончится кризис, и вы займетесь образованием?

— Например, образованием. Но я также планирую вернуться к своим парусным проектам. Хочу создать детскую парусную школу. Для этого надо только время — примерно полгода динамичной хорошей работы, 300-400 тыс. евро и преподаватели. Она будет рассчитана на детей от 7 лет. Ведь парусный спорт учит английскому языку (без него вы не можете путешествовать), учит навигации, метеорологии и пониманию природы, в конце концов закаляет характер.

Кто для вас является примером в бизнесе?

— Основатель Wal Mart Сэм Уолтон! Он безусловный лидер. Я впечатлен силой успеха Wal Mart, причем не столько их финансовыми успехами, сколько атмосферой в компании. Кстати, в Америке точно так же говорят по ТВ, что розница всех душит, на что нынешний президент компании Ли Скотт, выступая в передаче, ответил, что "бедные" производители на переговоры прилетают на самолетах за $40 млн, а он перемещается по стране на маленьких джетах. И это глава компании с оборотом $400 млрд!

Если Wal Mart выйдет на наш рынок, они смогут изменить правила работы с поставщиками?

— Наши производители — это вообще отдельный разговор. Они ленивы в целом. И не хотят ничему учиться. Почему мы покупаем израильский картофель? Потому что нашим производителям лень купить мойку за $10 тыс. Никто не думает об эффективности в стране. С одной стороны, мы говорим, что надо сохранять заводы, и раздаем деньги даже банкротящимся предприятиям, а с другой — говорим об эффективности. Если мы говорим об эффективности, тогда половину сотрудников ГАЗа, не говоря об АвтоВАЗе, надо просто уволить, они не нужны там! Вот это эффективность! Но мы ж социально ответственная страна! Так вот, производителям я бы посоветовал поучиться немного: купить сушилки, автоматы для сбора урожая, заставить людей работать, платить им хорошие деньги, вкладывать в инновации, покупать в Голландии или Бельгии семена. Я 3 недели назад ездил на краснодарский оптовый рынок. Там турецкие помидоры стоят 43 рубля за кг, а краснодарские — 90 рублей!

Покупатели в Петербурге стали более экономны?

— Нет, это не так. В Петербурге спрос на продовольствие достаточно стабильный. Он чуть-чуть упал — примерно на 3% в натуральном выражении. Люди сократили любые другие статьи расходов, но не продовольствие. Я думаю, что мы прошли нижайшую точку в апреле, потому что люди зажали свои кошельки из-за недополученных зарплат в феврале. Сейчас идет плавный-плавный рост потребления. Сегмент non-food пострадал, конечно, больше всего: все отказались от второй пары обуви и покупки очередной стиральной машинки, потому что и старая вроде неплохо стирает.

Справка.
Оборот сети "Лента" — $2,3 млрд составил оборот в 2008 г. (+54% к 2007 г.) "Лента" занимает 5-е место по обороту среди продуктовых сетей в РФ.
Долговая нагрузка компании — $400 млн составлял долг "Ленты" на начало 2009 г. К концу года компания планирует сократить долг примерно на 25%.

0 0 vote
Article Rating
История-945х235
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments