Председатель совета директоров сети Finn Flare Ксения Рясова говорит об особенностях своего бизнеса в рамках совместного проекта с программой «Свое дело» телеканала «Вести».

Ксения, сколько лет назад вы начали работать в Finn Flare?

– Я работаю с 1998 года. Когда пришла в компанию, мне не было 30 лет. На тот момент я была уже состоявшимся бизнесменом, занималась продажей стоков, дизайном спортивной одежды. Мы познакомились с Раймо Аалтоненом на выставке в Германии, договорились о сотрудничестве.

Это было 10 лет назад, в предыдущий кризис. Сейчас мы находимся в новом, более тяжелом, по словам экономистов. Как вы его переживаете?

– Кризисы периодически случаются. Когда меня в прошлом году спрашивали: «Что же нам теперь делать?», ответ был один: «Следует шить». Одежда – это вторая потребность после еды. Слава богу, у нас не промышленное производство.

Тем не менее вы зависите от сопутствующих проблем. Например, аренда.

– Для нас самым жестким месяцем был март, но даже тогда мы получили небольшую скидку практически от всех. «Мега» не дала скидку, но там терпимая аренда. Сейчас воюем с еще не открывшимся торговым центром «Золотой Вавилон Ростокино», он находится на Ярославском шоссе, далеко от метро, место потенциально «пробочное», а ставки там две с лишним тысячи евро за  квадратный метр.

Раз арендодатели делают скидку, то и покупатели вправе ждать скидки от вас?

– У нас все закупки в евро и долларах. В январе–феврале, когда взлетал доллар, цены пришлось пересчитать. Они получились выше, хотя мы ужимали свою маржу как только можно.

На 2009 год стоит задача получить безубыточную компанию, о прибыли никто и не мечтает. Надо удержать долю рынка, а главное – своих покупателей. Поэтому как только к марту остановился рост доллара, мы с 1 марта поставили скидки на все 20%.

Возможна вторая волна кризиса, в США высокий уровень безработицы..

– В России она тоже вроде бы есть. Лет пять назад девочки приходили – хотели работать, из продавцов вырасти в старших продавцов, из них – в администраторов, директоров, были амбиции. А сейчас странные люди приходят. У нас про­давцу платится очень высокий процент от продаж, мы стараемся как можно больше их моти­вировать. Тем не менее стоят в углу, разговаривают между собой, когда есть возможность заработать здесь и сейчас деньги. Для этого надо только подойти и проявить заинтересованность в покупателе.
Предположим, кто-то сейчас очень хочет выйти на этот рынок. У него есть ощущение, что он сможет продавать одежду, есть деньги.

Что еще нужно?

– Мне очень нравится старая английская поговорка: «Retail is detail»*. Я открыла два первых магазина в 1999 году, и в дальнейшем в 2000-х мы открывали еще магазины, но в течение долгих лет розница была убыточной, она поддерживалась только за счет франчайзинговых продаж. Грязный коврик в примерочной влияет на продажи, не­улыбчивый охранник, плохой мерчандайзинг тоже. Вещи плохо сидят – нет продаж. Цвет немножко не тот. Нам приходят на утверждение три маленьких кусочка красного, надо выбрать правильный красный, если выберешь неправильный – не будет продаваться. Свет очень важен. У нас есть вторая марка, молодежная, «Apple Moon». Мы сделали очень темный магазин – нет продаж. Сейчас добавляем свет. Маленькая деталь может испортить все.

Возможно ли формализовать тот набор проблем и количество денег, которые необходимы для выхода на этот рынок сейчас?

– Меньше чем с $20 млн я бы даже и не думала. Работать придется очень много, расслабиться удастся только лет через десять.

* «Ритейл – это детали» (с англ.).

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments