Карл Лагерфельд, основатель собственного дома моды, главный модельер Fendi и Chanel, скончался во Франции в возрасте 85 лет. Вспоминаем, как человек, которого всегда интересовало лишь его собственное мнение, заставил весь мир прислушиваться к себе и приобрел статус легенды.

«Я верю только в инстинкт»

Карл Лагерфельд окутал атмосферой тайны дату собственного появления на свет. «Все было не так, как все думают», — уверял он. Согласно официальным данным, Карл родился 10 сентября 1933 в Гамбурге. Но сам он заявлял, что произошло это в 1938. А однажды признался, что рожден «конечно же, 10 сентября 1935 года».

Детство Лагерфельда было благополучным – его отец заработал состояние на поставках консервированного молока – но не слишком счастливым. С другими детьми мальчик общаться он не хотел, считая их всех «ужасными». Маленький Карл в одиночестве читал книги, изучал языки, рисовал и мечтал поскорее вырасти.

«Мода — это игра, в которую нужно играть всерьез»

В 14 лет будущий модельер переехал вместе с родителями в Париж, где поступил в Высшую школу искусств. Успех не заставил себя долго ждать: на конкурсе, объявленном International Wool Secretariat, он получил первую премию за эскиз «идеального пальто». Стоит заметить, что в этом же конкурсе Ив-Сен Лоран также получил первую премию – за эскиз платья.

Талант Лагерфельда не остался незамеченным, и модельер Пьер Бальмэн пригласил подающего надежды юношу на должность своего ассистента. На этой работе Карл продержался три года, после чего со словами «я рожден не для того, чтобы быть ассистентом», покинул модный дом.

«Занимайтесь тем, что делает вас счастливыми»

Следующее место работы, модный дом Jean Patou, едва не заставило Карла полностью разочароваться в мире моды: чувство, что он может сделать больше, чем позволяли ему узкие рамки скромной должности, побудило Лагерфельда покинуть и его. Бросив все, он отправляется в Италию, чтобы изучать историю искусств. Однако призвание не отпускает так просто, и вскоре кутюрье возвращается к работе в статусе фриланс-дизайнера. Он создает коллекции для Chloe, Krizia, Charles Laurdan и Fendi. А в 1974 собственную линию — Karl Lagerfeld Impression. «Тщеславие — самая здоровая вещь в жизни», — уверен дизайнер.

Уже тогда эксперты моды видели и высоко ценили его уникальный стиль. Несмотря на то, что Лагерфельд работал с разными домами и создавал для каждого неповторимые образы, характерные черты, присущие только его руке, присутствовали в каждом из них. Неудивительно, что вскоре он получил предложение преподавать в Венской высшей школе искусств в должности профессора.

«Никогда не говорите: «Я мог это сделать». Ведь вы этого не сделали»

Интересы Лагерфельда всегда распространялись куда шире, чем только дизайн одежды. Обувь, шляпы, бижутерия, парфюмерия, ткани, аксессуары, мех – все, чего касалась его легкая рука, превращалось, как в сказке, в золото. Неудивительно, что в именитых модных домах он был буквально нарасхват.

Сестры Фенди боготворили великого дизайнера, признаваясь, что понимают его с полувзгляда и готовы передавать своим клиентам все идеи мастера. Даже когда в 1992 он пригласил принять участие в показе Fendi настоящих танцовщиц стриптиза и порноактрису (и это вызвало ужасный скандал), его не отстранили от руководства домом.

А он, в свою очередь, сделал Fendi номером один в том, что касалось меха: игнорируя протесты «зеленых», которые, кстати, не давали покоя Лагерфельду с тех самых пор и до конца жизни, он создавал уникальные меховые коллекции.

«Нет ничего предосудительного в том, что люди убивают животных. Будь у них возможность – они сами убивали бы людей», — так пояснял свое отношение к использованию меха мастер.

«У Шанель была своя жизнь. Она закончилась. Я сделал все, чтобы продлить ее»

В 1983 году владелец Chanel Ален Вертхаймер принял, как уверяют эксперты, величайшее решение в мире моды. В компанию, которая после смерти своей основательницы сосредоточилась на выпуске парфюмерии, он пригласил дизайнера Лагерфельда – и не только спас модный дом от медленной, но неминуемой гибели, но и вывел его на новые, едва досягаемые высоты.

Гениальный кутюрье начал свою работу в Chanel с того, что структурировал наследие великой Коко. Он определил ключевые правила ее узнаваемого стиля. Это был характерный набор цветов – золото, беж, розовый, черный, и предметов – маленькое черное платье, твидовый жакет, двуцветные балетки, крупный жемчуг.

Не отступая от стиля дома, он сумел передать дух Chanel вещам, которые до этого времени не ассоциировались с высокой модой – включая доски для серфинга и горные лыжи. А в новых коллекциях объединил силу бренда с уличной модой, на что до Лагерфельда также никто не отважился.

При этом дизайнеру хватило смелости поспорить и с великой Коко. «Колени – самая безобразная часть женского тела, их нужно прятать!» — утверждала Шанель. А Лагерфельд в первой же коллекции нарушил табу, дополнив классические жакеты задорным мини. Несмотря на то, кому именно принадлежит авторство мини-юбки, по-настоящему модной и актуальной сделал ее именно Карл Лагерфельд.

«Человеческие чувства? Я их никогда не испытывал»

Скандалы, которые могли бы погубить, казалось, судьбу любого дизайнера, для Лагерфельда оставались незамеченными – в том статусе, которого он достиг, мастер мог себе позволить любые высказывания и поступки.

В 1994 году для показа Chanel он создал платье, лиф которого был расписан строками из Корана. В ответ на возмущение мусульманского сообщества Карл пояснил, что текст на платье — просто отрывок из любовной поэмы. Модный дом был вынужден принести публичные извинения и пообещать сжечь оскорбляющую чувства верующих одежду.

Его коллаборация с H&M также вызвала большой шум в прессе после того, как компания выпустила модели, разработанные кутюрье, во всех доступных размерах. «То, что я разработал, является модой для худых, стройных людей. Такова была изначальная идея», — категорично заявил автор.

«Толстые мамаши, сидящие с пачкой чипсов у телевизора и говорящие, что модели отвратительно худые, звучат неубедительно», — так Лагерфельд отзывался обо всех, кто не совпадал с его представлениям о красоте. Досталось от него и русским мужчинам. По словам кутюрье, на месте русских женщин он лучше бы стал лесбиянкой, чем имел отношения с ними – настолько они не соответствовали его критериям прекрасного.

Впрочем, не менее строг Лагерфельд был и к себе: «Мои жизненные амбиции сводятся к тому, чтобы носить джинсы 28-го размера».

«Я улавливаю сигналы в воздухе и преобразую их по-своему»

Казалось, что Лагерфельд вступил в сделку со временем: невозможно поверить, что он успевал руководить двумя модными домами, Chanel и Fendi, создавать собственные коллекции под марками KL и KL by Karl Lagerfeld, продолжать работу с Chloe, сотрудничать с Puma и H&M, заниматься фотографией, рисовать карикатуры для журналов – и все это в доступные обычному смертному 24 часа в сутки. При этом мастер утверждал, что 7 часов сна ежедневно для него – это закон: «Если отправляюсь в кровать в 2, то просыпаюсь в 9. Если ложусь в полночь, просыпаюсь в 7. Я не просыпаюсь раньше – дом может разрушиться, но я буду спать ровно семь часов».

Хотя Лагерфельд и заявлял, что работает не ради денег, но определенно умел их зарабатывать. Он создавал дизайн для бутылок Coca-Cola, плюшевых мишек Steiff, браслетов Swarovski, упаковок мороженого Magnum, сценических костюмов Мадонны и Кайли Миноуг. Его ежегодный доход составлял около $100 млн.

«Для меня было бы невыносимо трудно иметь уродливую дочь»

Единственное, на что великий дизайнер не хотел тратить свое время – это семья и личные отношения. После смерти в 1989 году его близкого друга Жака де Башера, Лагерфельд поставил крест на своей личной жизни. «Дети так быстро растут, что не успеешь оглянуться, как стоишь рядом не с малышом, а с взрослым человеком. Это придает вам лишних лет сто. Я не хочу так выглядеть», — с присущей ему эксцентричностью объяснял он свою позицию чайлдфри.

Единственным родным существом для него стала кошка Шупетт. Животное однажды отдали дизайнеру на время – пока его хозяин был в отъезде. Однако по возвращении кошку тот получить назад не смог: Лагерфельд так полюбил Шупет, что был просто не в силах с ней расстаться. Вскоре он завел любимице собственный инстаграм и завещал после своей смерти смешать его прах с прахом любимого существа. Поскольку принцесса Шупетт пережила владельца, эту часть завещания привести в исполнение пока не удастся, а Шупетт станет одной из наследниц многомилионного состояния мастера.

Ирина Громаковская | RETAILER.ru

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, чтобы первым быть в курсе главных новостей ритейла.

avatar
  Подписаться  
Уведомлять о