Среднегодовой прогноз инфляции в бюджете должен составлять с 2017 года ровно 4%, основные параметры трехлетнего бюджета должны попасть в комиссию по бюджетным проектировкам до 5 октября, а номинальный курс рубля должен ослабляться. Решение, принятое у премьер-министра Дмитрия Медведева 28 сентября, не может быть выполнено Минэкономики при сохранении прогноза цен на нефть в $40 за баррель. Модели и ЦБ, и Минэкономики в общем случае не могут предусматривать одновременного снижения инфляции, ослабления рубля и восстановительного роста ВВП в заданных рамках.

Как заявил в субботу на международном инвестиционном форуме в Сочи министр финансов Антон Силуанов, проект бюджета на 2017-2019 год будет предусматривать среднегодовой показатель инфляции на конец года в 4% — в 2017, 2018 и 2019 годах. Это достаточно принципиальное изменение бюджетной конструкции на форуме считалось уже практически принятым. Так, министр финансов пояснил, что индексация соцобязательств, включая пенсии, будет происходить исходя из цифры в 4% уже в 2017 году (см. также текст на стр. 2). Таким образом, трансферт Пенсионному фонду будет, очевидно, предусмотрен только для первой февральской индексации, как и в 2016 году. Вице-премьер Дмитрий Козак подтвердил необходимость пересчета тарифов ЖКХ — они заложены исходя из более высокого уровня инфляции. Замглавы Минэкономики Николай Подгузов подтвердил аналогичный пересчет тарифных потолков госмонополий, уточнив, что для РЖД в 2017 году сохранится тариф в 4,5%. Второе изменение в бюджетную конструкцию также озвучено Минфином: расчетный курс рубля для бюджетных целей должен плавно снижаться с 2017 по 2019 год до уровня ниже 72 руб./$.

По данным "Коммерсанта", Минфин в данном случае озвучивает решение бюджетного совещания у премьер-министра Дмитрия Медведева 28 сентября.

На нем принято решение с исполнением на следующий день и подготовкой конечных документов к заседанию комиссии по бюджетным проектировкам 5 октября и заседанию правительства 6 октября. Минэкономики должно внести в прогноз стабильную инфляцию в 4% с 2017 года и среднегодовой курс в 67,4 руб./$ в 2017 году, 68,5 руб./$ в 2018 году и 71,1 руб./$ в 2019 году. Минфин и Минэкономики представят план повышения сборов РФ по договорам СРП, штрафам в бюджет и платы за пользование водными биоресурсами. Указано также обеспечить перечисление АО "Роснефтегаз" 32,6 млрд руб. дивидендов "Роснефти" с прибыли 2015 года (решение от 29 апреля, видимо, до сих пор не исполнено) и всех дивидендов по находящимся в собственности "Роснефтагаза" акциям "Роснефти" и "Газпрома" "в текущем периоде": скорее всего, речь идет об изъятии у "Роснефтегаза" не менее чем всех запланированных сумм промежуточных и годовых дивидендов по этим акциям в 2016 году.

Речь, очевидно, идет о сценарии "бюджетной консолидации" Минфина на 2017-2019 годы, но из решений Белого дома 21 и 28 сентября пока можно лишь предполагать, что на следующей неделе окажется в этом сценарии. В бюджетной конструкции нет следов роста ставки НДС ни с 2017, ни с 2018 года, источники "Коммерсанта" опровергают какие-либо масштабные изменения ставок соцсборов. Сложнее ситуация с НДФЛ — он поступает в муниципальные бюджеты, и федеральный бюджет от него зависит мало — конструкция Минфина вполне допускает рост подоходного налога, например, с 2018 года. Пределы повышения налоговой нагрузки на нефтяную отрасль обозначены в Сочи вице-премьером Аркадием Дворковичем — это дополнительное изъятие 200 млрд руб. в 2017 году. По данным "Коммерсанта", 70% этой суммы решено направить в федеральный бюджет, 30% — в региональные. Технологически изъятие будет обеспечено изменением акцизов и коэффициентов расчета НДПИ. Впрочем, в предварительных цифрах расчетов Минфина и Минэкономики нет принципиальных изменений цифр расходов, доходов и бюджетного дефицита на 2017-2019 годы — хотя предложенными изменениями в бюджетный прогноз бюджет в тех же цифрах не балансируется даже при получении государством 1 трлн руб. от приватизации "Роснефти" и "Башнефти" в 2016-м или первой половине 2017 года.

По данным "Коммерсанта", на прошлой неделе измененный прогноз Минэкономики в правительство внесен не был — что неудивительно, поскольку составить его честно для ведомства Алексея Улюкаева, видимо, почти невозможно. Напомним, проект прогноза от 15 сентября в сценарии "базовый" (цена нефти в $40 за баррель до 2019 года) предполагал инфляцию в 4,9% на конец 2017 года, 4,5% на 2018 год и 4,1% к концу 2019 года. Нужные правительству цифры инфляции (хотя и не такие низкие) достигались лишь в вариантах "базовый+" и "целевой", где нефть монотонно растет в 2017-2019 годах с $43 до $55 за баррель.

Впрочем, дело даже не столько в нефти: все сценарии предполагали номинальное укрепление, а не ослабление рубля. Сопоставимые по параметрам сценарии ЦБ лучше по инфляции, но и ведомство Эльвиры Набиуллиной видело возможность достижения инфляции в 4% к концу 2017 года лишь в "сценарии III", который предусматривает рост цен на нефть. Заместитель главы ВЭБ Андрей Клепач в Сочи заявил о своем прогнозе инфляции на конец 2017 года — 4,5-4,7%. На практике 4% инфляции к концу 2017 года означает снижение ее среднегодовых уровней в четвертом квартале 2017 года до 3,5%. Ключевая ставка при этом должна быть около 6,5% — и именно этот уровень ставки назвал в субботу оптимальным для конца года глава ЦСР Алексей Кудрин.

Проблема лишь в том, что режим свободного плавания рубля не предполагает при нынешних курсовых трендах при стабильной и дорожающей нефти его ослабления, что и показывают модели ЦБ и Минэкономики. Мало того, политика инфляционного таргетирования ЦБ не предполагает использования инструментов, снижающих инфляцию одновременно с ослаблением номинального курса. При этом Минфин подтверждает намерение тратить в 2017 году Резервный фонд, а в 2017-2019 годах и ФНБ общими объемами до 2 трлн руб. в год — для борьбы с инфляцией ЦБ необходимо сдерживать динамику М2. Очевидно, что Минфин вложит в бюджетную конструкцию большую, чем предполагалось, эмиссию госдолга. Однако по существу сделать будущий прогноз Минэкономики реализуемым надежно может только один сценарий — мощный краткий внутренний кризис спроса в 2017 году, резкое (большее, чем в 2016 году) снижение неинвестиционного импорта, короткий спад в промышленности, услугах и ритейле, остановка восстановительного роста ВВП, и все это — при стабильных нефтяных ценах, сильно более дешевом, чем сейчас, кредите, и без падения реальных располагаемых доходов населения.

Вряд ли само по себе ограничение тарифов "Газпрома" и энергетиков уровнем 4% реализует именно такой сценарий. Скорее, задача, поставленная перед Минэкономики, более лукава — рассчитать бюджетные условия для более дорогой нефти, делая вид, что она стоит $40 за баррель. Такие прогнозные фокусы были характерны для правительства в 2005-2007 годах при реализации политики заниженных бюджетных доходов с последующим разделом дополнительных поступлений.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar