Экономисты соревнуются, кто даст самую пессимистичную оценку перспектив экономики России на 2015 год. РБК спросил у главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева, как власти собираются бороться с кризисом.

– Есть такое ощущение, что у правительства нет внятного плана преодоления кризисных явлений…

– Безусловно, план существует. Он уже адаптирован через принятые программы ЦБ и правительства. Это известные решения в области докапитализации банковской системы. По опыту прошлых кризисных ситуаций мы знаем, что быстрее всего на ограничения по спросу реагирует финансово-банковский сектор. В этом смысле необходимо решить, по крайней мере, три задачи – обеспечить ликвидность банковской системы, дать ликвидность в нетрадиционной для нас форме, а именно в валюте, и решить проблему капиталов банков. Последняя решается через два канала. Первый – это, например, временное смягчение требований к нормативам достаточности капитала, уточнение требований по созданию резервов при реструктуризации банковских кредитов, что означает уменьшение нагрузки на капитал. Второй – собственно увеличение капитала банковской системы. Федеральным собранием принят закон, в соответствие с которым мы даем банковской системе 1 трлн рублей в форме облигации федерального займа через АСВ. Он должен в короткие сроки поддержать банки. В последнее время была дискуссия, могут ли эти деньги учитываться только в капитале второго или в капитале первого уровня. Принято решение, что они будут учитываться также и в капитал первого уровня через долгосрочные субординированные кредиты или непосредственно через вхождение в акционерный капитал. Еще несколько решений касаются механизма предоставления валютной ликвидности банковской системе. Это, прежде всего, валютное рефинансирование через операции РЕПО или рефинансирование экспортных кредитов. Эти меры должны быть дополнены некоторыми другими решениями, которые решают сходную задачу. Например, использование средств ФНБ для дополнительной докапитализации банков.

– Пока вы говорите только о поддержке только финансового сектора…

– Решается вопрос о предоставлении ликвидности наиболее уязвимым секторам экономики в ситуации, когда ключевая ставка ЦБ поднята до 17%, через возможность получения больших объемов рефинансирования под кредитование малых и средних предприятий. Там специальная ставка рефинансирования составляет 6,5%. Запускаем механизм проектного финансирования. Создана нормативная база, и уже есть проекты, которые, с нашей точки зрения, пригодны для использования этого инструмента. Думаю, в январе мы сможем первые гарантии предоставить. Необходимо увеличение объемов бюджетных гарантий и упрощение механизмов их предоставления по аналогии с теми, которые были в 2008 году для системообразующих предприятий реального сектора. Чтобы можно было максимально быстро выдать гарантию – за неделю.

– Будете ли вы реанимировать антикризисные меры 2008 года?

– Мы будем обращаться к опыту 2008 года. Тогда использовали некоторые новаторские и сильнодействующие средства. Антикризисные меры нужно принимать быстро. Нет времени на длительные согласования. Чем хороши меры 2008 года – нормативная база уже существует. В том числе и в вопросе системообразующих предприятий. Можно по-разному относиться к тому, кого включать в этот список. Он изменится по сравнению с 2009 годом. Но при ограниченности ресурсов выделение таких предприятий и сегментов экономики совершенно правильное.

 – В какую сумму может обойтись полный пакет антикризисных мер-2015?

– В кризис 2008–2009 годов было прямое увеличение бюджетных расходов на сумму около 700 млрд рублей плюс увеличение госгарантий на 400–500 млрд рублей, из ФНБ – 250-300 млрд, еще были средства Банка России. Что мы имеем на текущий момент? 1 трлн рублей – докапитализация банковской системы. Банк России, возможно, будет докапитализировать Сбербанк. В соответствии с предложением Минфина бюджетные лимиты доводятся до распорядителей с сокращением на 10%, то есть в этой части мы видим снижение трат, а не увеличение. Но я считаю, что нужно в разы увеличить размеры бюджетных гарантий, на несколько сотен миллиардов рублей.

– Из всего того, о чем мы говорим, вырисовывается некий план тактических действий. Но есть ощущение, что за всем этим кроется отсутствие стратегического плана развития – либерального, мобилизационного, какого-либо еще? Многие ждали разъяснений от президента в Послании Федеральному собранию, надеялись на слова о либеральном развороте, но этого не произошло…

– Вы сами говорите, что ручное управление – это плохо, и сами ждете, что вам предъявят элементы ручного управления. Что выйдет президент и скажет: "Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert". Согласитесь, что это неправильно. Мне кажется, что он дал понятный пас правительству, заявив о моратории на изменение налоговых условий, о риск-ориентированных проверках, о снижении административного давления на малый и средний бизнес, об амнистии капитала. С чем я соглашусь, так это с тем, что наши действия во многом реактивные. Изменилась ситуация на валютном рынке – мы так поступили, ковенанты сработают – вот так сделаем, цена пошла вниз – так среагируем. Мы, к сожалению, проактивную политику не ведем.

 – А когда же будет внятная проактивная политика?

– Постараемся в ближайшее время. А что касается терминов – мобилизационной или либеральной она должна быть… Я считаю, что мобилизационная повестка неработающая. Сработают только стандартные меры, о которых мы, к сожалению, больше говорим, чем реализуем, по созданию комфортных условий для бизнеса, по обеспечению баланса на валютном и финансовом рынках.

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments