Предприятия легкой промышленности не претендуют на масштабную господдержку. Им достаточно установления равных условий для всех игроков рынка.

Сегодня продукция легкой промышленности заполняет почти четверть розничного рынка России всех групп непродовольственных товаров. Это весьма солидная доля, для сравнения — она больше, например, рынка авто. В то же время, по официальным данным Минпромторга, в объеме продаж товаров легкой промышленности на российском рынке лишь 21% приходится на долю отечественных производителей. Официальный импорт составляет 38%, оставшийся 41% составляют товары теневого производства или незаконно ввезенные на территорию России, в основном китайского и турецкого производства.
Кривые стежки конкуренции

Естественно, легально функционирующее, исправно платящее налоги и ответственное перед собственными сотрудниками предприятие никак не способно соревноваться за покупателя с нелегальными поставщиками или китайским демпингом, да еще и в условиях кризиса.

«Сейчас тяжело всем, мы на предприятии стараемся удерживать объемы производства на докризисном уровне и немного прирастать, но это дается нелегко, — отмечает Виктор Родионов, начальник отдела маркетинга и рекламы ООО «Приз» (фабрика по производству, мужской, женской и детской одежды, Новосибирск). — До кризиса прирост был более уверенным и динамичным. Сейчас покупательная способность заметно снизилась, и единственное, что помогает нам удержать объемы продаж, это приток покупателей со средним доходом, которые ранее приобретали одежду европейских брендов, ушедших с рынка. Они перетекают потихоньку к нам. Таким образом, за счет этого нового потребителя удается сегодня выживать».

Похожую оценку положению отрасли в кризис дает и Василий Веретено, директор швейной фабрики «Северянка» (Новосибирск): «В связи с кризисом доли присутствия отечественных компаний на рынке только уменьшились. Объемы любого бизнеса на 30–40 процентов упали. Не может быть особых условий для избранных компаний — рынок один для всех, покупатели одни и те же, а их уровень жизни снизился. К великому сожалению, одежда на время кризиса перешла в категорию удовольствия, а не необходимости. Новое платье хочется, но покупку приходится постоянно откладывать. Это не приоритетный товар. Одежда далеко не на первом месте.

К великому сожалению, я часто вижу на женщинах наши изделия десятилетней давности. Это наводит на грустные размышления: средне-статистическая российская женщина не имеет возможности обновлять свой гардероб хотя бы раз в два года. Это грустно».

С ними солидарна во мнении и Татьяна Чухломина, директор ООО «Полынь» (производство женской одежды малыми сериями, Новосибирск). «Мы не можем похвастаться, что кризис позволил нам увеличить свою долю на рынке, напротив — спрос сузился, мы чувствуем, что у наших клиентов не хватает денег на новую одежду, — говорит она. — Мы работаем в среднем ценовом сегменте, а он пострадал от падения спроса достаточно сильно. Но мы не пеняем на общую ситуацию, а ставим перед собой задачу требовательнее относиться к качеству моделей, которые производим».
Нитки да полотна

Еще несколько лет назад представители отрасли называли в числе основных проблем нехватку качественного сырья. Сегодня выбор есть. Если и не за счет того, что за ум взялись отечественные производители и стали выпускать качественную продукцию, так опять же — за счет притока импорта.

Впрочем, что и чем шить — сугубо личное дело каждого производителя.

«Проблемы сырья сегодня нет, качество напрямую зависит от цены: можно брать дешевое, оно будет менее качественным, можно среднего уровня и более дорогое — выбор широк. Это и европейский рынок, и турецкий, и китайский, — рассказывает Виктор Родионов. — В Китае все подешевле, они копируют ткани, дизайн европейских производителей, у них получается это делать дешевле, и иногда качество бывает и не хуже. Мы работаем только с зарубежными поставщиками. Все сырье зарубежное, начиная с подклада, отечественного приобретаем только нитки и немного фурнитуры».

На отечественное сырье смотрят с опаской, конечно, производители среднеценового сегмента. «Все наши поставщики — европейские. У нас текстильной промышленности в стране не осталось, выбирать не из кого, — считает Татьяна Чухломина. — Мы уже давно работаем с европейскими производителями — с Индией, Китаем (если хорошего качества Китай). Но в основном это Польша, Чехия, Италия, Турция. Работаем через посредников. Эти материалы номинированы в евро, и цена на них постоянно ползет вверх. Но на свою продукцию мы уже два года не поднимаем цены. Пока берем все дополнительные расходы на себя, чтобы остаться на плаву».

Еще жестче в оценках относительно перспектив отечественных производителей сырья директор швейной фабрики «Северянка»: «Могу сказать уверенно — в России поставщиков нет. Нет ни одного комбината — ни шелкового, ни камвольно-суконного, услугами которого мы смогли бы воспользоваться. Их просто не существует. Есть поставщики из зарубежья — китайские, московские и новосибирские посредники, есть турецкие. Все продается в евро и долларах и конвертируется по курсу на момент покупки. Конечно, основная доля поставок — Китай. И фурнитура вся китайская. Есть, конечно, небольшой сектор, я его называю кальсонно-пуговичный, — эта продукция может быть и отечественного производства. Тут никакой новости нет».

«Естественно, с российскими производителями работать проще, но нет достойного предложения. Продукция же европейских производителей не всем по карману, особенно начинающим производителям. Ну а азиатское сырье зачастую отличается низким качеством. Вот и выбираем — немного тут, маленько там, — рассуждает Елена Пономарева, директор ООО «СОФИ» (производитель легкой женской одежды под маркой Pret-a-porter). — В первой половине 2009 года казалось, что этот кризис, подобно кризису 1998 года, даст отечественному легпрому возможность увеличить свое присутствие на рынке. Поначалу, когда некоторые коллеги, работавшие с импортом, были вынуждены уйти с рынка под воздействием фактора роста цен, создалось впечатление, что в нашу сторону стали смотреть те потребители, кто раньше не видел отечественного производителя в упор. Но теперь все вернулось на круги своя. Конечный потребитель привык к новым ценам, к самому ощущению кризиса и, как ни крути, тянется к импортной одежде более высокого уровня, качественным материалам, европейским брендам».

Пожалуй, успех российским производителям сырья обеспечен только в нишевых направлениях. «У нас сегмент достаточно узкий, но в принципе процентов на 60 или 70 мы работаем на российском сырье, — говорит Игорь Тихонов, директор ООО «Новосибирская фабрика домашнего текстиля» (постельное белье, подушки, одеяла, домашний текстиль). — Что касается синтетических тканей, то в основном это Китай, Пакистан. У нас такие ткани просто не умеют делать. Но в целом все не так плохо: доллар подрос, и конкурировать отечественному производителю в общем-то стало легче».
Ножницы границ

Все говорит о том, что конкуренция в период кризиса на рынке ужесточилась. Те из российских игроков, кто работает в сегменте дешевой продукции, и те, кому пришлось перейти в этот сегмент, обнаружили, что здесь доминируют производители из Китая. И конкурировать с ними в ценах крайне тяжело. Поэтому все чаще звучат призывы полностью перекрыть нелегальные поставки товаров из Китая.

Проблему неравной конкуренции производителей на нашем рынке признают на самом верху. По словам Михаила Клинова, директора департамента лесной и легкой промышленности Минпромторга, сегодня российский рынок товаров и изделий легкой промышленности непрозрачен и не представляет равных условий для всех участников. «Незаконно произведенная и ввезенная продукция диктует условия торговли, цены и порядок продаж всему рынку. Секрета нет — товары в России дороже, чем в Европе», — отмечает он.

Осознав проблему, федеральный центр, как это ему свойственно, принял достаточно жесткие меры. Под раздачу попал московский Черкизовский рынок, ликвидированный летом прошлого года. Называемый официальными лицами не иначе как «рассадник контрафакта и контрабанды», своим исчезновением он стимулировал рост производства в российской легкой промышленности. Об этом, в частности, заявлял Владимир Путин, глава Правительства РФ.

Многие сейчас говорят, что в этих условиях российский легпром спасет лишь новая, дифференцированная система таможенных пошлин. Сейчас ввозные пошлины на технологическое оборудование составляют ноль процентов. На готовую продукцию: 20% на швейные изделия и 10–15% — на обувь. Сырьевые ресурсы — от 5 до 15%. По словам Михаила Клинова, позиция Минпромторга в этом вопросе такова: сырьевые ресурсы, красители, текстильно-вспомогательные вещества, технологическое оборудование, производимые не в России, должны ввозиться с нулевой пошлиной, а готовая продукция — облагаться достаточно высокой пошлиной.

«Я не верю в заградительные меры и думаю, этого не будет, это у нас спустят на тормозах, — уверен Игорь Тихонов. — Тем более сейчас начал работу таможенный союз трех государств — России, Беларуси и Казахстана. Мне кажется, это будет способствовать только притоку нелегального импорта. Не знаю, как удастся поставить заслон товарам, которые оттуда хлынут на наш рынок. Думаю, надо идти по пути всех развитых стран — это  поддержка на уровне государства: ссуды, кредиты. В том же Китае, от которого мы хотим оградиться, сначала за счет государства на промплощадках делается вся инфраструктура, для того чтобы частный бизнес развивал производство без лишних вложений. Так развиваться можно. В России же, чтобы конкурировать с Китаем, нужно делать что-то похожее, а заградительные пошлины не помогут».

Опыт показывает, что именно рост пошлин может спровоцировать оживление нелегального импорта, и тут государству необходимы будут как жесткие меры по его пресечению, так и дополнительные меры реальной поддержки отечественных предприятий легпрома.
Первые наметки

«Я не берусь говорить за государство, как ему поддерживать предприятия легкой промышленности, но возможно, стоит задуматься о специальных программах, по которым выделялись бы льготные кредиты на развитие производства. Чтобы проценты по ним были не заоблачными, а приемлемыми. Я бы от такой поддержки не отказалась. А пока  обходимся без заемных средств», — говорит Инга Скрипкина, директор ООО «Сибирский Альянс» (Красноярск, производство постельных принадлежностей, текстиля для дома, женской и детской одежды, а также спецодежды).

Надо отметить, что сейчас в России существуют инструменты государственной поддержки предприятий легкой промышленности. Основные — отмена пошлин на технологическое оборудование, ввозимое на территорию Российской Федерации; отмена НДС на данное оборудование; субсидирование процентных ставок ЦБ России при проведении технического перевооружения. В бюджете Российской Федерации на субсидирование технического перевооружения легкой промышленности в 2010 году запланировано 200 млн рублей под 2/3 ставки рефинансирования. Помимо этого, Минпромторг подготовил правила предоставления в 2011–2013 годах субсидий из федерального бюджета организациям, которые реализуют пилотные проекты в рамках Стратегии развития легкой промышленности на период до 2020 года, принятой в конце прошлого года.

Целью стратегии заявлены интенсификация инновационного развития и технологического прорыва текстильной и легкой промышленности России. Разработанный механизм государственного субсидирования будет стимулировать обновление технологического парка оборудования, выпуск конкурентоспособного ассортимента по новым ресурсо-сберегающим технологиям, утверждают в министерстве. На первом этапе ее реализации большое внимание будет уделено защите внутреннего рынка, а также продолжению действия принятых нормативно-правовых актов и экономических мер и гибкое применение таможенно-тарифной политики. В период с 2012−го по 2015 год предусматривается переход отрасли на новую технологическую базу, основанную на развитии малоотходных и безотходных технологических процессов. Заключительный же этап выведет отрасль на заданную динамику инвестиционной и инновационной активности.
Лекала перспектив

Стратегия предполагает, что через десятилетие более половины одежды, трикотажа и обуви на внутреннем рынке будут производиться российскими промышленниками. Сегодня потребности России в продукции легпрома удовлетворяются в разных сегментах всего лишь на 17–36%. До 2020 года на предприятиях отрасли будет создан миллион новых рабочих мест. Доля продукции отрасли в общем объеме промышленного производства к 2020 году должна увеличиться до 2,5% (сейчас менее процента). Доля российских производителей в структуре товарооборота к 2020 году должна  составить 50,5% (1 трлн 431 млрд рублей против сегодняшних 402 млрд рублей), доля продукции инновационного характера составит в 2020 году 46% против 9% — в 2008 году, экспорт продукции за прогнозируемый период увеличится в четыре раза, поступления в бюджеты всех уровней — в 3,1 раза и составят в 2020 году соответственно 100,5 млрд и 71,1 млрд рублей.

Способны ли стать реальностью такие радужные перспективы?

«Российский рынок никогда никто не оденет и не обует — он сугубо внутренний, и никуда от этого не денется, — отмечает Василий Веретено. — Тенденция последнего года —  оптимизация штата предприятий и дробление игроков на более мелкие. Численность персонала основных предприятий любой формы собственности сейчас составляет 10, 15, 30 человек — не больше. Это оптимальное количество, которое дает возможность предприятиям мгновенно перестраиваться.

За 20 лет моей работы директором «Северянки» я подписал много обращений, воззваний, требований. Но на сегодня помощи от государства так и нет. Помощь должна оказываться только в конкретных вопросах — например, обеспечение ввоза сюда товаров из Китая и Турции через «прозрачную» границу. С контрабандой пока ничего сделать не могут. Она наводняет наш рынок, мы имеем совершенно разные конкурентные возможности с теми, кто не платит налогов и таможенных сборов. Как тут можно работать? Государство от этого вопроса, несмотря на все заявления, пока дистанцируется».

Особенность легкой промышленности —  отношения между игроками рынка. Их много, но каждый выстраивает свою ценовую политику. Большие компании других отраслей в трудные времена способны объединяться, чтобы снизить затраты на единицу продукции. В легкой промышленности таких прецедентов практически не бывает.

«Много структур легкой промышленности до сих пор находятся в глубочайшем подполье. Это подвальный бизнес.

А должно быть иначе — нужно провести инвентаризацию всех предприятий и определить условия, при которых они должны шить продукцию. Покупаешь лицензию — проверяешь свои условия: санитарные и технические нормы, систему оплаты. Тогда все будут поставлены в одинаковые условия», — говорит Василий Веретено.

Благие намерения государства по борьбе с теневым импортом, поддержке производителей могут пойти прахом из-за элементарного отсутствия контроля производителей внутри страны. Одинаковые условия хозяйствования, в которые легальные производители просят поставить всех, в такой ситуации невозможны. Поэтому государству стоит не только самому давать сигналы, но прислушиваться к тому эху, что идет в ответ.

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments