На выставке "АлтайПродМаркет" представители краевой администрации призывали крупные федеральные сети активнее сотрудничать с алтайскими поставщиками. Те осторожно отвечали, что и так сотрудничают, всегда интересуясь "достойными новинками". Исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) рассказал, почему не всем алтайским производителям следует стремиться на полки крупных сетей и как российская розница справляется с последствиями продуктового эмбарго.

— Андрей Николаевич, сегодня в СМИ часто появляется прямо противоположная информация о росте цен в связи с продовольственными санкциями. Чиновники говорят о том, что он незначительный, ритейлеры и покупатели замечают обратное. Каково истинное положение вещей?

— С какой бы точки зрения мы ни посмотрели, наша отрасль — на острие этих проблемных вопросов. Однако торговые сети активно включились в процесс по сдерживанию роста цен. Там, где доля присутствия крупных сетей велика, изменения цен в августе не наблюдалось, тогда как в некоторых регионах рост на какие-то группы товаров доходил до 200–300%. Эта ситуация была изменена вмешательством госорганов — спекулятивную составляющую убрали. В сентябре-октябре на цену товара стали влиять другие факторы. Продукция, закупленная по старым ценам, стала заканчиваться. Пошли поставки новой продукции, закупленной после введения специальных экономических мер. Даже если конечный продукт производится в России, сырье зачастую импортное. И валютные колебания рубля не могут не влиять на конечную стоимость продукта. Также на изменение цены не могла не повлиять обострившаяся конкуренция за поставщика, предложение сократилось — спрос увеличился. Многие наши иностранные партнеры не преминули воспользоваться данной ситуа­цией и также подняли цены. Все это нашло отражение и в стоимости продукта на полке магазина.

Поэтому изменение цены на продукты питания в связи с санкциями произошло и составило в среднем 10%. Нужно также учитывать сезонный фактор. Ближе к зиме, к Новому году, продовольствие традиционно дорожает. Цена на некоторые продукты изме,нилась сильнее, например на лосось, но в данной категории произошло резкое сокращение поставщиков, а спрос не изменился, да и его долгое время со­здавали норвежские производители, активно рекламируя свой товар. Но говорить о том, что вся рыба поднялась в цене, некорректно. Российская речная рыба на прилавках почти не изменилась по стоимости.

— Когда ритейлеры говорят о том, что постараются сдержать цены, какими методами они намерены это делать?

— Когда торговые сети выходят на определенный уровень, они могут принимать решения по потребительскому рынку. И уже были прецеденты, когда действия ритейлеров препятствовали росту цен на продукты питания. Например, в 2013 году в течение короткого периода времени рост цен на яйца у ряда поставщиков составил более 30%. Торговые сети продолжили работу с теми, кто поставляет продукцию по прежней цене. Таким образом ассортимент яиц был временно сокращен, но цена держалась прежняя. Спустя какое-то время она вернулась почти на прежний уровень. Это пример того, как механизмы рынка регулируют ситуацию.

Про алтайский сыр не знал

— Можно ли сегодня констатировать убытки российского ритейла в целом из-за нынешней торговой войны?

— Я бы не стал говорить об убытках. Это скорее то, что называется обычными вызовами при ведении любого бизнеса. В 2008 году, когда был экономический кризис, у ряда организаций была высокая закредитованность. В своих расчетах до этого они не предполагали выплату кредита, а планировали пролонгацию. Но кризис все расставил на свои места, и те, кто его пережил успешно, уже занесли в бизнес-план такой потенциальный риск и более серьезно относились к кредитованию. Современный ритейл постоянно находится в поиске новых поставщиков. Да, в данном случае пришлось поработать в этом направлении в два раза быстрее и в два раза больше. Но у поставщиков и магазинов был некоторый запас продукции, которая попала под санкции, и это, в свою очередь, создало запас по времени, что смягчило ситуацию.

— Когда стало известно о санкциях, многие компании из сфер розницы и общепита выражали опасения, что у имеющихся сегодня производителей в России на всех просто не хватит продукции.

— Это если придерживаться тезиса, что придется перейти на полное импортозамещение. У нас другая ситуация.

— Можно ли в таком случае уже сказать, насколько больше российских продуктов стало на полках магазинов в стране? Наш губернатор, как вы могли убедиться, настаивает на том, чтобы рост количества алтайских продуктов в федеральных сетях произошел как можно скорее.

— На ровном месте нарастить объем продукции невозможно. У российских производителей никогда не было затоваривания на складах, были только небольшие запасы. За счет них удалось увеличить долю присутствия отечественных товаров в целом на 5–10%. Чтобы добиться более существенного роста, нужно время. Для животноводческого комплекса это три-четыре года. В плане фруктов-овощей то же самое. Вы у себя на Алтае не сможете быстро построить теплицы, посадить морковку и картошку — надо дождаться весны, освоить большие площади для посадки, и уже тогда продукции будет больше.

— Многие алтайские продукты пытаются продвигать как брендовые. До приезда на "АлтайПродМаркет" вы знали какие-то алтайские торговые марки?

— Нет, честно говоря. Для меня было открытием, что у вас такое разнообразие сырной продукции, которую теоретически можно было бы поставлять в центральную часть страны. Другое дело, что нужно учитывать логистику: сможет ли продукт после доставки конкурировать с другими в цене. Одних слов о том, что продукция более качественна и экологична, недостаточно. Готов ли потребитель платить в данном случае за экологичность? Обычно нет. И потому надо больше вкладывать в продвижение. Покупатель нормально воспринимает высокую цену на сыр из Швейцарии, потому что в такое восприятие вложено много денег.

— Ваша организация позиционирует себя как налаживающая связи с производителями и поставщиками. Алтайские производители часто обращаются к вам за такими услугами?

— С 2013 года, когда я занял свою должность, таких случаев не помню. Может, где-то это из-за пассивности. А вероятно, это связано и с тем, что у большинства поставщиков уже есть налаженные партнерские связи с магазинами. Далеко не все вообще стремятся искать новых партнеров — ориентируются на тех, что есть, производят соответствующий объем. Тем более, что поставка продукции на логистические комплексы в центральной части России оборачивается высокой конечной ценой продукта, что тоже наверняка учитывается вашими производственниками.

Предпочтут "федерала"

— Ваши региональные коллеги из "Союза независимых сетей России" утверждают, что алтайским поставщикам выгоднее продвигаться на их полках, а не в федеральных сетях. Есть ли у них какое-то преимущество на самом деле, на ваш взгляд?

— Нет. Наоборот, присутствие в федеральных торговых сетях позволяет поставщику увеличить гео­графию сбыта своей продукции. А в силу этого увеличить объем производства. Другое дело, что не каждый производитель сможет предложить крупной торговой сети надлежащий объем продукции, и в этом случае для него сотрудничество с региональной торговой организацией является лучшим выходом.

— То есть если федеральная сеть заинтересуется поставщиком вместе с региональной и он должен будет выбрать, то предпочтет федеральную?

— При прочих равных — да, конечно. Хотя и не всегда.

— Чем отличается деятельность вашей ассоциации и "Союза независимых сетей России"?

— В нашей ассоциации находятся ведущие торговые сети России — "Магнит", Х5 Retail Group ("Пятерочка", "Карусель", "Перекресток", "Метро", "Ашан", "Дикси", "Лента", "О’Кей" и др.), в том числе и ряд сибирских компаний — "Мария-Ра", "Холидей Классик". Союз объединяет региональные компании. Но в целом у нас много общего. Наши цели направлены на со­здание необходимых условий для развития цивилизованного рынка ритейла в России. Острой конкуренции между нами как объединениями нет. Обычно, когда мы чего-то добиваемся, пользу чувствует вся розница страны. Но если АКОРТ начнет преследовать какую-то цель, которая больше интересна нашим членам, чем небольшим сетям, то для учета позиции последних мы попросим их присоединиться к нашей ассоциации.

— Можете привести свежие примеры результата деятельности АКОРТ?

— Из самого свежего — непринятие решения о введении налога с продаж. Не знаю, насколько на это повлияло наше объединение, но мы сделали все, чтобы донести свою точку зрения до всех, кто был причастен к вопросу.

Сейчас мы активно занимаемся тем, чтобы добиться разрешения для торговых сетей продавать безрецептурные лекарственные средства. Такая мировая практика уже существует, почему бы и нам не иметь возможность купить какие-то лекарственные средства в магазинах (те, для которых не требуется консультация фармацевта: витамины, таблетки для горла, сердечные средства и т. д.). Тем более что у торговых сетей есть возможность обеспечить более низкую цену для потребителей, чем в аптеках. Политическое решение продавать лекарства в магазинах уже принято. Будем надеяться, его реализуют уже в следующем году.

— Одна алтайская торговая сеть договорилась с поставщиком по поводу марки спиртной продукции так: цену держать прежней, но в каждую бутылку наливать на 50 г меньше напитка. Это тоже метод борьбы с ростом цен?

— Это всего лишь маркетинговая уловка производителя; когда фактически идет изменение цены, но это скрывается, и на фоне более "дорогих" конкурентов ты выглядишь выгоднее. Так же делают и производители пива. Потребитель привык брать определенный продукт, визуально выглядящий по-прежнему. А потом выясняет, что там не пол-литра, а 450 мл. То же бывает с сахаром — в пачке не 1 кг, а 950 г. Но обычно разницу в 50 г покупатель не замечает, мало кто детально изучает упаковку.

О чем еще рассказал собеседник

О том, что делать с незаменимым

— Даже сейчас, в октябре, в магазинах еще продают европейский сыр из запасов, ввезенных до введения ограничений на поставки данной продукции. У компаний было два-три месяца на то, чтобы найти новых поставщиков. И так или иначе они это сделали. Но в некоторых магазинах сегодня сузился ассортимент. Нашего потребителя долго приучали к маркам сыра, который производят только в маленькой французской или итальянской провинции, и он не может быть заменен. Я думаю, в этой ситуации нам и не нужно предлагать замену — какую-то российскую моцареллу, например. Надо предлагать что-то новое. Это потребитель поймет и с удовольствием примет при высоком качестве продукта.

О "завоевании" Сибири

— В начале своего становления торговые сети развивались в центральной части страны. Последние годы идет активная экспансия на Урал и в Сибирь. Пионером в этом была "Лента", она вышла в СФО лет 7 назад. В свое время перед ней встал выбор: пойти в Москву или в регионы. Она выбрала второе и не прогадала. Крайняя точка присутствия федеральных торговых сетей в стране сегодня — Иркутск. Сегодня важно уже занимать максимальное количество мест на рынке. У вас, может, и не самый богатый регион — но экономически развитый и стабильный. А на юг страны, например, торговые сети идут гораздо менее охотно, чем в Сибирь. Этому способствует в том числе и политическая ситуация. В Дагестане, например, нет ни одной продуктовой федеральной сети.

Досье

Андрей Николаевич Карпов родился 27 сентября 1976 года в Енисейске. В 1999 году окончил Красноярский государственный технический университет. В 2010 году — Российскую академию государственной службы при президенте Российской Федерации. С 1999 года работал в общественных, политических и государственных организациях. С 2008 по 2010 год — заместитель гендиректора по работе с государственными органами компании "Лента". С 2013 года — исполнительный директор АКОРТ.

Факт

Ассоциация компаний розничной торговли создана в 2001 году. Сегодня она объединяет 37 крупнейших розничных компаний России.

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments