Генеральный директор компании "Московские окна" (один из лидеров столичного рынка пластиковых окон) Роман Лукьянчиков иногда ведет себя странно. В восемь часов вечера, когда заканчивается его рабочий день, он говорит самому себе: "Какая же я сволочь!"

Таким способом Лукьянчиков проводит границу между собой на работе и собой в личной жизни. По его признанию, он "справедливый, добрый и честный" человек. Однако на работе считает себя угнетателем.

Диктатуры в "Московских окнах" нет, просто Лукьянчиков полагает, что, контролируя людей, он поступает плохо. "Порой, требуя от сотрудника выполнить поставленную перед ним задачу, я довожу его до истерики, а потом жалею: надо было помягче",— говорит он. Чтобы снять приступы вины, генеральный директор садится на квадроцикл и часами гоняет за городом. Однако ночные гонки — это лишь временная "адреналиновая терапия". Лукьянчиков может решить свою проблему, только когда перестанет воспринимать контроль как насилие над другими людьми.

Приливы и отливы
Роман Лукьянчиков пришел в "Московские окна" в 1992 году простым грузчиком и через 10 лет дорос до должности гендиректора. "Когда я стал главой компании, уровень моих менеджерских знаний был нулевым",— признается Роман.

Возглавив компанию, он решил проблему контроля за сотрудниками традиционным для России способом: развесил в офисе видеокамеры и начал прослушивать рабочие телефоны. "Я поступил так только вследствие менеджерской неопытности",— оправдывается Лукьянчиков. Через некоторое время он отказался от методов "большого брата". "Слежка была для меня унизительным и противным занятием,— говорит топ-менеджер.— Кроме того, она не дала никаких результатов — нечестные сотрудники быстро научились обманывать и камеры, и диктофоны".

Тогда Лукьянчиков решил резко сменить тактику — он начал играть в демократию и ослабил контроль за подчиненными. Если раньше его слово было законом, то теперь решения принимали большинством голосов все топ-менеджеры. Роман перестал следить за тем, как расходуется бюджет. "Мы просто утверждали годовой план расходов для каждого подразделения, а то, как он реализуется, я не проверял",— рассказывает Лукьянчиков. Кроме того, Роман постарался полностью изменить отношение к рядовым сотрудникам — стал с ними "человечным, добрым и открытым". "Если человек приходил отпрашиваться под благовидным предлогом, его жалели и всегда отпускали домой,— говорит Лукьянчиков.— Я хотел, чтобы людям было комфортно на работе". С легкой руки директора по персоналу подобный подход назвали борьбой за повышение лояльности сотрудников.

Первые результаты эксперимента обрадовали гендиректора. "Бизнес рос, людям нравилось работать, было много улыбок",— вспоминает он. Но идиллия длилась недолго. Роман вскоре почувствовал, что компания выходит из-под контроля.

"Голем", "хвост, который виляет собакой", "неуправляемый динозавр" — такими словами Лукьянчиков описывает организацию, в которую превратились "Московские окна". Во-первых, в компании резко упала дисциплина. Например, когда гендиректор хотел покритиковать нерадивого сотрудника, то нередко слышал в ответ: "А почему это вы мне претензии предъявляете?" Во-вторых, снизилась эффективность работы — рост численности сотрудников стал сильно превышать рост выручки. "Такими темпами компания стала бы банкротом еще до кризиса,— говорит Лукьянчиков.— А все потому, что я на некоторое время "ослеп" и упустил над ней контроль". "Прозрев", Роман уволил некоторых топ-менеджеров и вновь ввел единоначалие в компании. Демократия закончилась.

Черное и белое
В конце 2007 года Роман Лукьянчиков попал в весьма неприятную ситуацию. Один из сотрудников "Московских окон" растратил 317 тыс. руб. корпоративных денег и наотрез отказался компенсировать ущерб. Компания подала в суд, но исход дела поверг всех в шок — сотрудник получил два с половиной года тюрьмы. Хотя формально Лукьянчиков поступил правильно, приговор вызвал у него чувство вины, и он твердо решил вытащить бедолагу. Сделать это оказалось труднее, чем отправить его в тюрьму, несмотря на все усилия гендиректора, добиться отмены приговора не получилось, и нечистоплотного сотрудника освободили лишь через год заключения. "Лишив человека свободы, я стал подонком",— говорит Лукьянчиков. Возможно, в этой тяге к крайностям и есть корень его проблем.

"Проблема Лукьянчикова в том, что он смотрит на мир в черно-белых тонах,— считает партнер "Экопси консалтинг" Мария Макарушкина.— Потому он и мечется от полного контроля к полной анархии".

Роман и сам понимает, что дело в нем самом. Сейчас, после неудачного эксперимента с "демократией", он учится контролировать сотрудников и при этом не чувствовать себя тираном. С одной стороны, он ввел несколько жестких правил, по которым должны жить "Московские окна". Гендиректор постановил, что топ-менеджеры имеют право обсуждать решения, но только до их принятия. Расходы всех подразделений он регулярно проверяет. Каждого сотрудника оценивают с помощью системы KPI — если человек добивается нужных показателей, то его больше дополнительно не контролируют. "Пусть хоть на голове ходит",— объясняет Лукьянчиков. Если не справляется — требуют промежуточных контрольных отчетов. С другой стороны, Роман постарался "обезличить" свою власть над сотрудниками. В частности, сам он больше никого не увольняет — этим занимается директор по персоналу.

В течение нескольких лет Лукьянчиков планирует построить в компании не завязанную на его личность систему контроля, похожую на те, что существуют в больших западных корпорациях. Если у него получится, управление компанией станет приятным делом — вроде езды на квадроцикле.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar