Круглый стол: «Источники финансирования для розничной компании». Вторая серия




Дата записи: 2 июня 2009 г. Размер: 62,8 Мб. Время: 19 минут, 8 секунд.

Вопрос из зала: — Происходят ли в банковской среде какие-нибудь изменения, связанные с торговым финансированием, в том числе экспортно-импортными операциями? Каковы перспективы?

Кирилл Прусаков, генеральный директор УК «Эконика-Финанс»: — Здесь стоит отметить два момента, которые касаются торгового финансирования. Я бы его разделил — есть торговое финансирование в виде кредитования товаров в обороте и есть экспортно-импортное финансирование. Это две разные вещи, которые банки разделяют.

Российские банки, которые берутся за экспортно-импортное финансирование, помимо того что смотрят на бизнес ритейлера, также смотрят на банк, с которым мы там сотрудничаем. И есть определенные лимиты на банки, которые существуют там. Так как очень много российского импорта связано с Азией, в частности с Китаем, то у российских банков, к сожалению, имеется не очень правильная позиция и недостаточно большие лимиты по китайским банкам, не такие большие, как по европейским. Тут нет никаких объективных критериев, потому что если посмотреть на отчетность некоторых банков, с которыми работают наши компании, то я в них уверен больше, чем в европейских, в которых сейчас происходит непонятно что. Слишком тихо сейчас в Европе.

Что же касается торгового финансирования, то я сейчас общаюсь с банкирами, и удивит вас или нет, это одно из самых позитивно воспринимаемых предложений на рынке сейчас. Более позитивное, чем девелопмент. Только существенно ужесточились требования по залогу. Сейчас практически не принимается в качестве 100% предмета залога только товар, обязательно требуется довесок в виде недвижимости. Мне это требование не очень понятно. Я пытаюсь объяснить банкирам, что это не всегда работает — не всегда недвижимость, которая есть в составе залога, является более надежным активом, чем товар. Всегда надо смотреть на тот товар, под который она закладывается, а также на то, насколько мы этот товар или эту недвижимость дисконтируем.

Но торговое финансирование сейчас идет неплохо и перспективы у него хорошие. Банки всегда в первую очередь обращают внимание на бизнес компании. Смотрят на бизнес и потом уже делают конкретные предложения. Спасибо.

Анна Найда, заместитель финансового директора «Телефон.РУ»: — Позволю себе небольшую ремарку по поводу торгового финансирования и отношения банков к ритейлерам в целом. В прошлом году, не знаю, попали ли вы в эту волну, огромное количество банков обзванивало топ-менеджмент и предлагало кредиты, кредитные карты. «Прямо сейчас, льготная ставка, 2 000 000, берите». У меня был вполне резонный вопрос: «Уважаемые банкиры, вы не готовы дать кредит моей компании, потому что, как вы считаете, я не могу обеспечить возврат данного кредита. Однако вы мне, как топ-менеджеру данной компании, без всякого обеспечения готовы дать кредит. Вопрос: вы кому доверяете больше? Ритейлеру или физическому лицу?». Позиция банкиров в этом вопросе всегда была неоднозначной, потому что, может быть, с физическими лицами проще работать, хотя потребительское кредитование полностью свернулось.

Возможно, когда-нибудь вернется доверие. Возможно, прямо сейчас банки понимают, что действительно этот вид бизнеса необходимо финансировать, потому что без него никуда, и он приносит хорошую отдачу. Но в нашем сотовом ритейле ситуация не столь радужная. Банки не идут на контакты или предлагают условия, которые мы покрыть не можем. По факту работу с дисконтом 60% мы не готовы дать, потому что иначе мы получим такую величину кредита, которая нас не спасет.

Николай Кудрявцев, финансовый директор компании «Мир»: — Спасибо, Анна. Разрешите предоставить слово Михаилу Булушеву.

Михаил Булушев, финансовый директор сети «Снежная королева»: — Здравствуйте. Николай (Кудрявцев) уже говорил, что сам по себе кризис стал не таким уж сюрпризом, поскольку уже в 2007 г. были определенные признаки, абсолютно конкретные. Я тогда работал в другой компании, и мы как раз в самом начале кризиса размещали облигации, что конкретно влияло на поведение инвесторов. Я также хочу сказать, что реакция банков на эту ситуацию не является неожиданной.

Я взял с собой материалы к выступлению трехлетней давности, и к тому выступлению нашел два афоризма про банки и кредитование. Один из них: «Банкир — это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду, чтобы забрать его как только начинается дождь» (Роберт Фрост). Тогда времена были благополучные и тогда это было актуально. Еще одна цитата: «Охотнее дарят богатому, чем дают взаймы бедному» (Жан Пти-Сенн). Так что нет ничего неожиданного в поведении банков.

Я расскажу про кредитование банков, другие темы достаточно хорошо освещены предыдущими докладчиками. Вот как для меня и для нашей компании это выглядело. Был период странной невменяемости, когда в банках настроение менялось в течение нескольких дней с разбросом ставки в несколько процентов, под которую они якобы сегодня были что-то готовы давать, а завтра уже не готовы. Многие банки на волне паники заводили речь о возврате кредитов. Всплески панических настроений у них, как мне кажется, продолжались с ноября по февраль. В это время могли быть очень странные примеры поведения. В марте уже можно было нормально взаимодействовать, хотя многое изменилось в том, как банки стали подходить ко взаимодействию. Во-первых, они стали запрашивать намного больше различной информации, во вторых — более детально смотреть на фискальную и управленческую отчетность. Причем они начали обращать внимание на показатели, к которым отношение стало совсем демократичным, это соотношение долг/EBITDA и соотношение собственных и заемных средств.

Если вспомнить историю, то демократичное отношение к этим показателям формировалось не за один год, потому что в последние годы имелись компании, у которых было 10% собственных средств, а нормой считалось 30%. Какое-то время — 30% собственные средства, остальные — заемные. Какое-то время назад, если вспоминать историю кредитования, например, с 1995 г., то — 50 на 50. Ситуация постепенно менялась, были послабления заемщикам. Сейчас она скачкообразно откатилась ближе к 1990-м гг. Что еще изменилось? Появились большие дисконты на залоги. В качестве одного из таких «шедевров» могу назвать предложенный дисконт 95% от розничной цены. Как к этому относиться, не знаю. Видимо, это была шутка.

Николай Кудрявцев: — Это на какой актив?

Михаил Булушев: — Это товары.

Николай Кудрявцев: — Нет, это не остатки трехлетней давности.

Анна Найда: — «Шедевром» было, когда предложили дисконт 60%, а после этого еще и 5% уценку на естественную убыль сотовых телефонов. Вот это было для меня открытием. Вполне возможно, что будет «усушка», «утряска».

Михаил Булушев: — Стоит также рассказать о требованиях недвижимости. Всем понадобилась недвижимость, и это для многих компаний стало проблемой. Потому что если смотреть на мировой опыт, то самая правильная модель, это та, при которой у ритейл-компании вообще нет недвижимости и все арендуется. Поэтому требование довольно неожиданное, если посмотреть на него с общих позиций. Еще появился такой подход, когда все стараются распределить риски, то есть не хотят давать большой кредитный портфель одной компании, а лучше по частям раздать нескольким компаниям.

Какую еще можно дать оценку деятельности банков? Они больше стали уделять внимания сопутствующему бизнесу. Поскольку это дополнительный доход, то объемы кредитования уменьшаются, это заставляет думать и о том, чтобы были устойчивые поступления и от расчетно-кассового обслуживания, зарплатных проектов и т.п. Что у нас получилось в итоге? Было четыре банка, у которых мы кредитовались в прошлом году. Из них два у нас осталось и установили нам лимиты на этот год, один из других двух, поскольку предлагал дисконт 95%, то с ним мы работать не планируем.

Кредитного портфеля, который нам они могут предоставить, недостаточно, поэтому мы сейчас взаимодействуем с новыми для нас банками. Где искать эти новые банки? По-моему, их надо искать там, где либо до кризиса, либо после, поменялись владельцы, которые волей-неволей формируют новый кредитный портфель. Потому что или ушел старый менеджмент и ушли клиенты или они боятся давать клиентам, а давать надо, особенно банкам, которые несут ответственность перед государством или с каким-то участием государства или купленные близкими ему структурами. Поэтому не все так безнадежно, можно работать с новыми банками. Например, у нас идет взаимодействие с тремя новыми для нас банками. В одном мы кредитный комитет прошли, в другом — находимся в процессе, и может быть сегодня-завтра будет решение. Причем замечу, что это кредитование без залога недвижимости.

Нужно еще сказать об особенностях компании, потому что у всех ситуация разная, и у банков она разная. Так как есть банки, в которых сформированы кредитные портфели, и которые больше озабочены тем, чтобы решить проблемы со своими существующими клиентами. Если такие банки начинают работать с кем-то новым, то выделяются небольшие объемы, чтобы хоть как-то диверсифицировать риски текущих клиентов и увеличить, вложив в другие компании.

У нас ситуация несколько особая, хотя, может быть, и не особая в том случае, если есть такие же осторожные компании. В нашей компании кредитование привлекалось под период, когда идут максимальные отвлечения денег. То есть максимальный кредитный портфель формируется приблизительно в сентябре, дальше идет самый серьезный поток выручки, и компания каждый год или в ноль или почти в ноль гасила свои кредитные обязательства. Фактически перекредитования не было. Это один из факторов, которые сейчас играют в пользу компаний и позволяют успешно взаимодействовать с банками. Мне кажется, для банков сейчас важны хорошие показатели компании, причем стали куда больше внимания обращать на cash flow, поскольку сейчас стали смотреть на обещания прибыли. Может быть, мы сами сейчас и верим в те планы, которые построили, но глядя на чужие, понимаем, что всякое может случиться. А вот cash flow — вещь более материальная, и банки на это стали больше обращаться внимание. Нужен хороший cash flow, хорошие показатели финансовой устойчивости.

Потом необходима ясная программа и понимание того, что компания имеет. Про стратегию говорить не приходится, потому что под стратегией понимается долгосрочный период, а сейчас у всех планы на ближайшие N месяцев. Но эти планы должны быть продуманными и должно быть представление о том, что люди собираются делать. Должны быть люди, которые могут это понятно объяснить банкам. У банков тоже штат сократили. Если им приносишь фактически готовый информационный меморандум, то это одна ситуация, а если приходишь, а их единственный оставшийся сотрудник должен после этого написать про нас аналитическую записку, то это тоже играет роль.

Чего ожидать? В подходах банков ожидать чего-то лучшего вряд ли стоит, а, может быть, даже стоит ждать худшего. Потому что крупные компании, у которых ситуация с погашением долгов серьезная, и если такой прецедент будет появляться, он заставит банки ужесточать свои критерии, уменьшать объем того, что они готовы выдавать на одну компанию, и, боюсь, что есть некая планка возврата к более жестким критериям по отношению к тому, что делалось в последнее время. Думаю, что на эту планку надо ориентироваться, а, может, даже и на более жесткий подход. Спасибо.

Первая серия круглого стола «Источники финансирования для розничной компании»

Третья серия круглого стола «Источники финансирования для розничной компании»

Четвертая серия круглого стола «Источники финансирования для розничной компании»

0 0 vote
Article Rating
Телега.-Контент
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments