Выступление экономиста Михаила Хазина. Ответы на вопросы ритейлеров. Третья серия

Дата записи: 13.02.09. Размер: 71,9 Мб. Время: 22:32 

Вопрос из зала: Скажите, пожалуйста, а что больше — инфляция или  курс?
 

Ответ: Еще раз повторяю. Какая будет инфляция, я не знаю, потому что очень много разных факторов, и инфляция будет очень секторная. В секторе импортных товаров она будет высокая (она уже высокая), и при этом будет еще целая куча эффектов. Например, возродится ситуация начала девяностых, когда целая куча обычных для Европы товаров, которые сегодня и для России обычные, превратятся в эксклюзив с торговой наценкой 100, 150, 200 %. Просто потому, что этих товаров будет очень мало. Спрос сильно упадет.

Вопрос из зала: А зарплаты?

Ответ: Я вам могу рассказать об опыте одного моего знакомого, который начал структурировать свою компанию в конце декабря. У него в компании шесть или семь отделов в которых работают от десяти до пятнадцати человек. Он в каждом отделе оставил вместо пятнадцати двух-трех человек и повысил им зарплату в два раза.

Вопрос из зала: Какова вероятность риска развития ситуации? 

Ответ: Да, есть очень опасные социально-политические тенденции. И надо отметить, что Центральный банк и Минфин их очень активно провоцирует. Знаете ли вы, что последние несколько недель бюджетные организации получают деньги из бюджета с колоссальными задержками, потому что казначейство в очередной раз сменило коды бюджетной классификации, и нужно переоформлять все документы. Этот процесс очень медленный. Зачем это делать в условиях острого рублевого кризиса? Я склонен считать, что это попытка Минфина и ЦБ заставить держателей валюты ее продать, но при этом им совершенно не приходит в голову, что вся валюта в Москве, а рублей не хватает в регионах. В результате это вызывает совершенно дикую напряженность в регионах. Многие бюджеты регионов сегодня уже банкроты и всерьез рассматривают возможность объявления дефолта. Для чего это делается? Это за пределами моего понимания.

Вопрос из зала: Когда наступит дно кризиса? 

Ответ: Минимум теоретически должен наступить в марте-апреле. При этом нужно понимать, что ситуация в разных регионах разная. Чем более диверсифицирована экономика регионов, тем там лучше. Например, две недели назад я был в Новосибирске. Относительно страны там все хорошо, так как там диверсифицирована экономика. В других местах, моногородах вроде Череповца, конечно, все плохо. Кроме того, в разных отраслях экономики разная ситуация. На все это накладывается финансовая ситуация, потому что у вас в регионе может присутствовать какое-то крупное предприятие, у которого эксклюзивные отношения с банками и которому дали денег. В результате, все его местные потребители и вся местная инфраструктура через его работников сразу же «задышала». Нужно разбираться каждый раз на месте. С регионом, с отраслью и так далее.

Усреднено, минимум будет в апреле. Задача состоит в том, чтобы с этого минимума начать подниматься, а не остаться в нем надолго.

Вопрос из зала: Ваш прогноз в том, что мы дойдем до дна раньше, чем Америка? 

Ответ: Мы точно дойдет до дна раньше, чем Америка. Еще раз повторяю, наш кризис к их кризису не имеет никакого отношения. Наш кризис абсолютно доморощенный, специально сделанный. Это кризис отсутствия кредита. В США кризис избытка кредита. У них слишком много денег, они их непрерывно печатают. А у нас их катастрофический недостаток. Только не наличных денег, а кредита. У нас денежная масса упала за последний месяц на 20%.

Вопрос из зала: То есть американский кризис не повлияет на нашу экономику? 

Ответ: Влияние состоит в том, что мы не «выскочим» из кризиса так быстро, как это было в 1999 г. Тогда мы «выскочили» за счет грамотной политики Геращенко (сейчас этого не наблюдается, так как продолжается либеральная политика) и за счет внешнеэкономической конъюнктуры, которой сегодня не будет из-за кризиса на мировых рынках. Российская экономика очень маленькая, у нас всего 150 млн. потребителей. Именно по этой причине не может быть проблем с наполнением наших полок, потому что для того чтобы полностью закрыть российские рынки, хватит складских запасов, которые имеются в мире. Проблема наших рынков в другом. Поскольку все уже поняли, что начался спад совокупного спроса в США и в мире — в США со скоростью 10-12% в год, а в мире — 5-6% в год — все крупные производители аналогично, а то и быстрее, начали сокращать свое производство. Потому что они понимают, что сбыта уже не будет. На самом деле сократили производство еще сильнее, а сейчас распродают склады. Это тоже оказывает влияние на ситуацию, из-за того, что у нас большая доля импорта.

Вопрос из зала: А как это повлияло на Европу? 

Ответ: В Европе ситуация очень сложная. Евросоюз и зона евро в том виде, в каком они сейчас существуют, этот кризис пережить не могут. Это невозможно. У них были планы до лета прошлого года в мировой торговле заменить доллар на евро. Уже все опускали ставки, а они еще поднимали. Они тогда считали, что кризис, который происходит, это обычный циклический кризис, который продлится полгода, максимум год. А кризис в США структурный. Кризис от избытка спроса. Структурные диспропорции состоят в том, что совокупность спроса намного превосходит реально располагаемые доходы населения. И этот разрыв должен сокращаться. По этой причине падение спроса оказалось сильнее, чем они ожидали. А Европа и бюджет Евросоюза живет за счет экспорта США трех основных доноров: Германии, Франции и Италии. В результате оказалось, что они не в состоянии держать бюджетную систему Евросоюза. Теоретически, могут быть разные варианты развития, но я склонен считать, что в ближайшие два-три года в зоне евро и в Евросоюзе будет очень сильная трансформация. Грубо говоря, о равенстве и консенсусе придется забыть.

Я склонен считать, что Евросоюз умрет, но опустит евро до уровня 1,15-1,2 к доллару. В сегодняшнем варианте соотношение 1,4-1,3, но по доллару будет сильная девальвация. Как только план Обамы начнет реализовываться, я думаю, что уровень достигнет 1,4 или даже 1, 45. Для Европы это критично, и поэтому они будут снижать учетную ставку и печатать евро. У них нет другого варианта. Нужно учесть еще одно очень важное обстоятельство. В Европе есть страны с двумя моделями. Северная Европа, у которой основной доход — это индустриальный экспорт. И Южная, у которой основная статья доходов — это экспорт продовольствия и туризм. Южные страны всегда выходили из кризиса за счет девальвации своей валюты. Помните? Тысяча лир за доллар раньше. А сейчас у них евро и они не смогут этого сделать. В Испании дефицит бюджета 30%. У Италии, Греции, Португалии очень тяжелая ситуация, они должны или выходить из зоны евро или уменьшать жизненный уровень населения в полтора-два раза, что несет страшные социально-политические последствия. В рамках текущего развития ситуации сохранить Евросоюз невозможно. Другое дело, какой сценарий распада они примут, мне пока непонятно. От этого кризиса сильнее всего страдают маленькие страны — Прибалтика, Венгрия, Болгария, Украина. Украина, конечно, больше, чем Болгария, но зато у нее нет никаких ресурсов и кормить ее некому. Если бы они вели себя грамотно, как Лукашенко, мы бы их кормили, а они устроили русофобскую вакханалию. Я думаю, что им придется радикально менять структуру власти и политическую структуру страны. Потому что страна — банкрот, ресурсов нет и взяться им неоткуда. Евросоюз кормить 50 млн человек не будет. А всех тех людей, которые зарабатывали в Европе, сейчас оттуда выгонят, потому что там своим работы не хватает. То есть на Украине будет очень плохо. Фактически мы идем по той же дорожке только с некоторым запозданием, потому что у нас население больше в три раза (в России на сегодня живет около 170 млн человек). Во-вторых, у нас есть нефть и газ, хотя их становится все меньше и меньше.

Вопрос из зала: Есть ли сейчас в стране «продуктовая безопасность» с точки зрения внутреннего обеспечения? 

Ответ: Хлеба, картошки, муки хватит на всех. В этом смысле голода не будет. Структура потребления резко упростится, потому что ни у кого не будет лишних денег, соответственно торговать продуктами, которые сегодня есть в каждом магазине, будет нерентабельно — будут специальные продуктовые бутики, ряженка ценой 500 рублей бутылка. Но при этом основная проблема будет в доставке, потому что резко изменятся ценовые соотношения. А наша система так устроена, что торговать дешевой продукцией невыгодно, а это будет невозможно. При этом еще будут различные ценовые ограничения, разные социальные программы, и в результате — проблемы. Неожиданно может оказаться, что в какой-то регион доставлять хлеб никто из действующих поставщиков не будет. Завозить дешевые булки при наценке 5% будет нерентабельно. И надо будет создавать все это заново. Я не исключаю, что в отдельных местах могут быть проблемы. Кстати, это основная социальная проблема. Я напоминаю, что февральскую революцию 1917 года устроил в Петрограде департамент полиции, который очень хотел повысить себе зарплату и по этой причине решил организовать небольшие выступления, а потом их подавить, чтобы продемонстрировать свое верноподданство. Для этого они задержали эшелоны с хлебом, которые шли в Петроград. В результате получился конфуз, но это известное свойство спецслужб. Они сначала всегда убеждены, что все у них под контролем, а потом они разбегаются, когда выясняется, что ничего они не контролируют. Вот это реальная опасность. Но есть еще одна, которая состоит в том, что местные политики-бизнесмены, которые решат шантажировать центр, начнут устраивать разного рода операции типа перекрытия Транссиба. А вы что думаете, что в девяностые годы народ сам выходил на это дело? Вот это две опасности. Самое неприятное, что это неконтролируемо, потому что у нас сейчас власть сильно неадекватна. Ну ладно, это уже не экономика и даже не ритейл.

Вопрос из зала: Государство может решиться на контроль наценок? 

Ответ: Конечно же оно решится. Позавчера я общался с самым адекватным правительственным чиновником — Сергеем Геннадьевичем Новиковым. Он начальник федеральной службы по тарифам и меня нежно любит, так как в 2004 г. когда он пришел на эту службу, я ему сказал: «Сережа, помяни мое слово, тебя через полгода заставят контролировать цены ЖКХ». Он говорит: «Этого быть не может». Когда его заставили контролировать цены ЖКХ, он ко мне проникся. Будут! Обязательно, и это создаст бешеные проблемы, причем я уже говорил какие. Потому что когда вас заставят продавать булки с наценкой 5% стоимостью 10 рублей, вы обнаружите, что вам это страшно невыгодно. Ни вам, ни тем, кто их возит от магазина хлеба до вас. Ответ обычный для нашей торговли — эти булки исчезнут вообще. А если они вдруг и появляются, то их завозят в шесть часов утра. Кто нужно, их берет. Были булки — раскупили, а дальше они поступают в окрестные магазины уже по нормальной цене. И с этим будут проблемы. Будут социальные минимумы, будут максимальные цены и так далее. Типичная история! Игнатьеву, который сейчас председатель Центробанка, в те времена когда он работал в Министерстве экономики моим непосредственным начальником поручили избавиться от неправильного алкоголя. Он придумал совершенно гениальное изобретение — минимальная цена на алкоголь. Во всех московских палатках немедленно появилась новая услуга — запакованный стаканчик водки 100 грамм. Грубо говоря, водка стоила 20 рублей, а стала 40. Но именно сегодня у нас счастье: каждый кто купил у нас один стаканчик водки, второй получает бесплатно. Как показывает опыт, государство в этой ситуации выиграть не может, оно должно менять макроэкономические условия. Я считаю, что сегодня оптимальная ситуация — это создание сетей маленьких магазинчиков около дома, потому что у них минимальные издержки по аренде и всему остальному. Если у вас продается хлеб, молоко и картошка с морковкой, то содержать большие магазины становится нерентабельно. Но как это сделать технологически, я не знаю. Тут вам карты в руки, я этим специально не занимался. Я могу говорить о макропроцессах, которые состоят в том, что подавляющая часть населения «свалится» в нижний ценовой сегмент.

Для того, чтобы слишком вас не расстраивать расскажу про одного знакомого, совершенно выдающегося статистика. Абсолютно гениальный руководитель института статистики ЦСУ СССР Эмиль Борисович Ершов. Сейчас ему 75 лет, он очень бойкий и бодрый. Лет пять назад он провел совершенно блистательное исследование по статистике доходов и расходов в нашей стране. Все население по доходам и по расходам делится на 10% самых богатых, 10% чуть беднее и так далее до 10% самых бедных. А статистика доходов и расходов независима. Выяснилось, что если взять самых бедных по доходам в России и посмотреть их расходы, то они соответствуют доходам самых богатых. Как это получается, науке неизвестно.

Вопрос из зала: Сейчас начинается девальвация доллара в связи с программой Обамы. За счет чего такая девальвация рубля? 

Ответ: Поймите, доллар, евро, иена, швейцарский франк — это первичные валюты, они самостоятельно крутятся на мировом рынке, а рубль — вторичная по отношению к доллару и евро. Поэтому отношение рубля к доллару и евро практически не зависит от того, как они относительно друг друга скачут. Влияние только косвенное. Если вдруг выясняется, что обмен доллара на евро через рубль выгоднее, чем прямой обмен, то тогда курс немного корректируется. Иными словами, если у вас происходят небольшие изменения, то они не сказываются на отношениях доллару и рубля. По этой причине доллар может падать относительно евро, а рубль падать относительно доллара. Хотя, на самом деле, у нас все плохо в макроэкономике и кредитно-денежной политике.

Мировой экономический кризис и его влияние на розничную торговлю. Доклад Михаила Хазина. Первая серия 
Мировой экономический кризис и его влияние на розничную торговлю. Доклад Михаила Хазина. Вторая серия

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar