Начался второй процесс по делу бывшего владельца компании "Арбат Престиж" Владимира Некрасова. Его и "авторитетного" бизнесмена Семена Шнайдера (Могилевича), который, по версии следствия, был совладельцем парфюмерной сети, обвиняют в неуплате 115 млн рублей налогов.

На первое заседание суда Шнайдер и Некрасов прибыли вместе — на двух одинаковых черных "тойотах", вместе вошли в зал заседаний, вместе позировали фотографам, а затем также вместе просили этих фотографов из зала удалить.

Держались, правда, компаньоны по-разному. Семен Могилевич был спокоен и откровенно скучал — читал газету, заводил часы, а в середине заседания даже задремал на несколько минут. Некрасов, наоборот, нервничал: ерзал, грыз ногти, несколько раз запинался, когда читал заранее заготовленное выступление.

Волнение предпринимателя понять можно: первый процесс стоил Владимиру Некрасову бизнеса (после ареста владельца "Арбат Престиж" рухнул всего за несколько недель) и, по некоторым оценкам, миллиардного состояния, второй может лишить Некрасова почти всего личного имущества и выбить бизнесмена уже из лиги миллионеров.

Уничтожил процесс и привычный имидж парфюмерного короля: оказалось, что Владимир Некрасов не просто талантливый предприниматель, ценитель дорогих духов и хорошей живописи, он еще и близкий знакомый и компаньон Семена Могилевича, которого за отмывание денег и вымогательство разыскивает ФБР. Вполне возможно, именно связи и капитал Могилевича, наряду с талантом Некрасова, подпитывали бурный рост "Арбат Престижа".

В маленькой психиатрической больнице 

Владимир Некрасов — выходец из Донецкой области. Он родился в 1961 году в городе Снежное, как он сам говорил, в семье руководителя крупного предприятия.

После школы поступил в Донецкий медицинский институт на специальность "Психиатрия". Но карьера медика в маленькой украинской психиатрической больнице не привлекала Некрасова: он окончил институт в 1983 году, а уже в 1985 году забросил профессию и перебрался сначала в Москву, потом в Германию и во Францию.

Обстоятельства отъезда Некрасова, а также французский период его жизни овеяны тайной. "Париж расслабляет",— признавался он в одном из интервью. В другом говорил, что сразу после переезда "начал заниматься косметикой". Своей знакомой Лене Лениной сообщал: "Я полюбил одну девчонку и уехал ради нее во Францию".

Но ни о том, как расслаблялся в Париже, ни о том, как торговал там парфюмом, Владимир Некрасов подробно не рассказывал. Неясно также, когда он вдобавок к российскому паспорту получил французское гражданство.

Возможно, к занятию бизнесом его подтолкнула личная трагедия — нужны были деньги на лечение матери.

"В конце 80-х у меня заболела мама,— говорил Некрасов в одном из интервью.— Я жил за границей, посылал ей деньги на лечение. Я потратил все, чтобы спасти ее, и даже больше, но, к сожалению, не смог".

Другая личная трагедия Некрасова, похоже, также пришлась на конец 80-х — его девушка под давлением родителей сделала аборт.

Знакомая бизнесмена, модель и писатель Лена Ленина, в своей книге MultiMillionaires приводит рассказ Некрасова об этом событии.

"Я любил девушку, и она была беременная… Ее родители, когда узнали, что она беременна 3 месяца, они устроили такой шантаж… И заставили ее сделать аборт. Мы были с ней еще вместе год, но вот этот аборт что-то в нас надломил… Это была драма как для нее, так и для меня. Ей, может быть, было хуже и больнее, чем мне, но и я не мог себе представить, как ребенка убили, это какой-то ужас для меня был".

С тех пор Некрасов был сильно влюблен в женщину еще лишь раз.

"Знаете, есть такая тема — всепоглощающей любви. Со мной это было два раза,— говорил предприниматель в одном из интервью.— Это была любовь, которая затмила в жизни все".

Оба раза "всепоглощающая любовь" накрывала бизнесмена за границей.

Узы Гименея настигали предпринимателя чаще, чем любовь: он был женат трижды и трижды же разводился. Последний раз — в середине 1990-х.

Но ни Гименей, ни Амур не дали бизнесмену главного — детей.

"С первым официальным браком мы не планировали рожать детей, потому что были молодыми и не хотелось… Это перенесли на чуть позже,— говорил бизнесмен Лене Лениной.— А вот с третьим браком я очень хотел ребенка и очень хотел, чтобы она мне родила, и не важно, мальчика или девочку. А она вообще никого не родила, она строила карьеру, ей хотелось доказать, наверное, самой себе, что она успешна…"

По словам предпринимателя, последняя его супруга была "жесточайшей бизнесвумен и занимала очень большую должность в одном из банков, зарабатывала очень много денег". "И я, знаете, как все мужчины… Я чувствовал себя в дискомфорте",— признавался журналистам Владимир Некрасов.

Но в роли своей следующей спутницы жизни предприниматель все равно видит деловую женщину: "Когда тебе 43 и с тобой 20-летняя девушка — это неправильно,— говорил он журналистам.— Мне интересны женщины-бизнесвумен".

Широкой души бизнесмен 

Личная жизнь Некрасова, как, возможно, и положено парфюмерному королю, экстравагантна: увлечение искусством и модой, слегка экзальтированное поведение, дружба со звездой-травести Зазой Наполи, серия фривольных рекламных роликов компании со все той же травести-дивой в главной роли.

"Он лично приезжал ко мне, чтобы выбрать костюм, в котором я должен был сниматься,— вспоминает Заза Наполи (в миру Владим Казанцев).— В итоге остановились на огромной голубой шляпе с перьями и ярком-ярком бирюзовом платье. Первый ролик Владимир снимал на свой страх и риск: он не был уверен, возьмут ли его каналы в ротацию. Но когда он увидел, что ролик крутят и он вызывает огромный ажиотаж, то тут же принял решение быстро сделать еще четыре".

Рекламу с привлечением Зазы Наполи и мускулистых танцоров Некрасов же объяснял коммерческими соображениями: "У нас 93 процента покупателей в сети — это женщины, женщины от 23 до 45 лет. Было бы, наверное, ни к чему… использовать в качестве рекламной модели женщину. Женщина в любой женщине видит конкурентку".

На просьбу прокомментировать слухи о своей личной жизни сам Некрасов всегда отвечал так: "Я человек очень либеральный и на многие вещи вообще смотрю открыто. Меня никогда не интересует, с кем живет человек. Живет ли он с женой в гражданском браке или официальном. Живет ли он с мужчиной, или с женщиной, или один, есть у него дети или нет".

Отдыхать Некрасов также любит на широкую ногу.

"Мы познакомились с ним лет 12 назад на вечеринке в честь приезда в Москву дизайнера Пако Рабана, — вспоминает Владим Казанцев. — Для кутюрье на два дня арендовали клуб "Черный лебедь" и устроили там вечеринку в "русском стиле": черная икра, блины, самовары-кокошники, водка — все как положено. Я вел эту вечеринку, а Некрасов ее оплачивал — так и познакомились… Он любил собирать друзей на своей съемной даче в Жуковке, выпивал с ними, а потом вся компания отправлялась гулять в один из клубов, — вспоминает Владим Казанцев. — Однажды они всей тусовкой по пьяной лавке улетели в Петербург. Я как раз там выступал. Они увидели мои афиши и зашли на представление".

Несмотря на свой статус и немалое состояние, Владимир Некрасов тратил на гулянки, по олигархическим меркам, немного: дорогим напиткам предпочитал водку, не имел ни яхты, ни личного самолета, а в гараже держал два представительских "мерседеса", подаренных друзьями в начале 2000-х.

"До этого я ездил на обыкновенной машине-микроавтобусе и чувствовал себя очень комфортно. А потом все друзья стали мне говорить: знаешь, ты не прав, всем понятно, что у тебя есть деньги, а ездишь черт-те на чем! — вспоминал он. — Но вот как-то мы сидели с несколькими близкими друзьями и пили водку. Я вышел на несколько минут, а когда вернулся, они мне говорят: ты знаешь, мы приняли решение, что каждый из нас дарит тебе по машине. Я им говорю: я машины не возьму, потому что буду себя чувствовать не так комфортно. Но два друга мне все равно купили два "мерседес-бенца" абсолютно разных моделей. И я на них езжу попеременно. Но меня предметы роскоши не трогают".

Шагалом по Москве 

Трогают Владимира Некрасова предметы искусства.

"Его дом — это дом типичного мещанина: все эти статуэточки, вазочки, картины — свободного места не было,— вспоминает Владим Казанцев.— Все было увешано какими-то штучками, причем не всегда ценными".

Эти "ценные штучки", которые так раздражали Зазу Наполи, не что иное, как одна из крупнейших частных коллекций.

"Значительная часть коллекции висела в его московском особняке,— вспоминает вице-президент Федерации антикваров и арт-дилеров Георгий Путников.— Она занимала весь особняк: там были картины, графика, фарфор, декоративно-прикладное искусство.

Были и дореволюционные классические вещи, правда, не много. Основной блок коллекции — советское искусство, в первую очередь живопись".

"В начале 2000-х в Москве появился неизвестный, который начал покупать работы Шагала из московских и питерских собраний,— вспоминает директор "Сотби Россия и СНГ" Михаил Каменский.— Он купил несколько прекрасных вещей этого художника, например "Розовых любовников". Потом выяснилось, что он же покупает и Фалька. В тот же период времени в Москве стали открываться парфюмерные магазины с необычным интерьером, где на стенах висели работы самых разных художников, в первую очередь соцреалистов. Тогда- то я и узнал, что имя коллекционера-экспериментатора — Владимир Некрасов.

Самые лучшие вещи он вешал у себя дома и в офисе, а вещи не столь ему лично интересные, но яркие, привлекающие внимание, он использовал для декорирования магазинных интерьеров. Решение оригинальное и, без сомнений, обеспечившее его сети прекрасную рекламу".

Владимир Некрасов сам искал вещи для коллекции: он встречался с собирателями живописи, художниками и их наследниками.

"Незадолго до ареста, где-то в январе 2008 года,— вспоминает Михаил Каменский,— Владимир пригласил меня в свой офис. Там я впервые увидел Некрасова — охотника за искусством, где он и хранитель коллекции рассказывали о своем необычном собрании. Фактически это была не одна, а несколько самостоятельных коллекций: русский авангард, советская довоенная живопись, послевоенное искусство, семидесятники-восьмидесятники, в частности отличные работы Татьяны Назаренко, Натальи Нестеровой. Некрасов сказал, что последнее время его увлекло современное актуальное искусство: например, он купил отливку "Хлебов" Анатолия Осмоловского".

Владимир Некрасов не просто собирал произведения искусства, он содержал их в образцовом порядке: для управления фондами было создано отдельное предприятие — музей "Арбат Престиж".

Некрасов старался обеспечить доступ публики к своей коллекции: он с удовольствием предоставлял вещи для выставок, например филиалу Третьяковки на Крымском Валу. Некоторые картины продолжали выставляться там и после ареста Некрасова.

Выставок, для которых Некрасов предоставлял полотна, было в ГТГ не меньше десятка, говорит завотделом живописи второй половины ХХ века ГТГ Наталья Александрова.

"На каких-то, например выставке Жилинского или Сидорова, из общего числа работ некрасовских было всего две-три, а на некоторых выставках, например Натальи Нестеровой, почти все картины были из его собрания,— вспоминает она.— При этом формально сотрудничество шло не с Владимиром Некрасовым, а с музеем "Арбат Престиж".

Русский дух 

Заниматься парфюмерией Некрасов начал еще во Франции, но свою первую фирму — "Арбат Престиж" — он зарегистрировал в СССР в 1989 году.

"Бухгалтер у меня был по совместительству даже не на полставки, а на четверть ставки,— вспоминал он в разговоре с Леной Лениной.— Мы сняли комнату… 10 метров, в ней сидели три человека, в том числе и я, мы взяли в аренду два стола и четыре стула".

В таких условиях "Арбат Престиж" отработал год. Потом фирма расширилась: арендовали еще две комнаты, наняли еще троих сотрудников, у Некрасова появился свой кабинет. Вскоре после расширения на Некрасова наехали местные бандиты.

"Я сидел у себя, и в это время заходят четыре человека, такой кавказской, как сейчас говорят, наружности, кладут мне на стол четыре гранаты и достают два автомата. И я смотрю на это и думаю: боже мой, как в фильме, просто классика жанра,— рассказывал бизнесмен.— А они говорят: давай дэньги, мы тебя будем крышевать. Я говорю: послушайте, пожалуйста, нам не нужны ни ваша крыша, ни ваши вот эти вот гранаты… Мы вызовем милицию, что вы будете делать?

Приезжает наряд милиции, вначале из трех человек, а потом, когда милиционеры поняли, что происходит, они вызвали еще подмогу и приехали человек 15 с автоматами. Я говорю: ну, что будем делать?.. А они мне говорят: а ты что, не боишься? Я говорю: послушайте, почему я должен бояться? Бояться надо было, если бы подо мной стоял большой бочонок, набитый деньгами. Одним словом, пришел со стороны милиции начальник, мы этот вопрос отрегулировали, они их забрали и увезли. Но… на следующий же день за мной начали следить на машинах такие же, как и они, видно, они решили продолжить свое давление. Я не стал ломать себе голову, я взял тут же подписал договор с милицией, чтобы милиционера посадили на пост с оружием, завел систему пропусков. И я тогда впервые завел личную охрану, потому что думать о том, что какие-то придурки вычислили твой дом и будут за тобой следить, а потом заходить в подъезд и не знать, что тебя ждет в подъезде, хорошего в этом мало".

Несмотря на бандитские наезды, бизнес Некрасова активно развивался: к середине 90-х он стал крупнейшим оптовым поставщиком парфюмерии в Россию.

"В 1996-м у него был огромный склад-шоурум в районе Очакова,— вспоминает бизнесмен, работавший тогда на этом рынке.— Он собрал под своим крылом множество люксовых брендов и продавал их всем желающим: к нему приезжали ларечники со всей страны, там же закупались и представители магазинов — вся Россия тарилась у Некрасова".

Главным конкурентом Некрасова были челноки, которые везли из-за границы товар в обход таможни, зачастую поддельный, и продавали его за бесценок.

"Чтобы выдержать конкуренцию, Некрасов держал баснословно низкие цены, по таким ценам товара не было даже у челноков,— вспоминает наш собеседник.— Судя по тем ценам, которые он предлагал, он ничего не таможил. Таможня тогда брала около 40 процентов от стоимости товара, если вычесть эту надбавку из цен Некрасова, то получилось бы, что он продает духи по цене флакона. Было даже подозрение: не мешал ли он оригинальный товар с контрафактом, чтобы добиться низких цен".

Сам Некрасов всегда отвергал любые обвинения такого рода: по его словам, все товары ввозились "в белую", а о контрафакте в "Арбат Престиже" и речи быть не могло.

В конце 90-х разгорелся скандал вокруг серых поставок косметики L’Oreal на российский рынок: представители компании Temtrade, эксклюзивного дистрибутора в России продукции L’Oreal PBI, заявили, что Некрасов через две подставные фирмы, в обход Temtrade и с ведома французов, ввез в Россию товара на 200 млн долларов. Temtrade подала на L’Oreal в суд, но проиграла оба иска.

"Temtrade придумала эту историю,— говорил Некрасов.— Старик Янез (Меркун, владелец и президент Temtrade.— "О") просил меня помочь ему бороться с компанией L’Oreal и дать показания, выступить во Франции в суде. Янеза я знаю много лет, поэтому открыто сказал ему: "Послушайте, Янез, думайте уже о вечном. Откуда эти идеи подать в суд, дать показания? Сперва поймите, с кем и зачем вы боретесь!"".

В 1998 году Некрасов принял решение уйти в розницу: его компания открыла первый магазин в Москве. Тогда же "Арбат Престиж" ушел из дистрибуторского бизнеса.

Решение было верным: в стране начинался бум розничной торговли, и центр прибыли смещался туда, одновременно таможня начала бороться с серым импортом, что осложнило жизнь дистрибуторам.

Сеть быстро развивалась, к 2004 году в нее входило уже 14 магазинов. Популярности сети способствовали и эпатажные акции: ролики с полуобнаженными красавцами и травести, акция по раздаче клиентам привилегированных акций компании, выставки картин в магазинах — об "Арбат Престиже" писали все время.

Развитие розницы тоже не обошлось без конфликтов: в 2003 году со скандалом отношения с сетью разорвала компания "Селдико" — эксклюзивный поставщик холдинга LVMH. Она обвинила Некрасова в продаже люксовых марок по слишком низким ценам. Некрасов тогда заявлял, что сам "выгнал" "Селдико" из своей сети, ведь они торговали серым товаром через рынки.

В 2004 году Некрасов продал 40 процентов "Арбат Престижа" компании "Тройка Диалог" за 100 млн долларов, это стало крупнейшей сделкой на парфюмерном рынке. В 2007-м, когда число магазинов сети приближалось к сотне, он выкупил пакет обратно уже за 400 млн долларов.

Конкуренты пытались сдержать Некрасова всеми возможными способами.

"Недавно ему предлагали взятку в 2 млн долларов… Его просили не выходить на рынок одного российского города в течение года,— пишет Лена Ленина в своей книге.— Он отказался от взятки. Конкуренты подняли предложение до 3 млн. В конечном итоге он и денег не взял, и в этот город не успел выйти".

Владимир Некрасов много раз говорил, что лучше всех в стране разбирается в парфюмерии, при этом сам "король духов" ею практически не пользуется.

"У меня аллергия на ароматы. Я в свое время перепробовал такое количество ароматов, что мой нос больше их не чувствует,— говорил Владимир Некрасов.— Теперь от духов у меня начинает дико болеть голова. У нас есть финансовый директор, которая очень полюбила один аромат. И когда она приходила, у меня начиналась дичайшая головная боль. Мы с ней договорились, что я с ней вижусь не чаще, чем раз в два дня. Но сейчас бизнес развивается так быстро, что ей легче было поменять аромат, чем видеться со мной раз в два дня".

Нехороший консультант 

Развитие "Арбат Престижа" остановилось внезапно: в конце января 2008 года полсотни сотрудников СОБРа задержали в Москве Владимира Некрасова и его знакомого, предпринимателя и консультанта компании "Эвергейт" Семена Шнайдера (Могилевича).

Могилевич — фигура одиозная: власти США разыскивают его по обвинениям в рэкете и отмывании денег, аналогичные обвинения в свое время в его адрес выдвигали власти многих европейских стран. Могилевича считали тайным посредником при организации поставок российского газа на Украину, но о его связи с Некрасовым до ареста не говорил никто.

Следствие утверждает, что Владимир Некрасов по совету Шнайдера создал цепь из фирм-однодневок, с которыми его "Арбат энд Ко" заключал фиктивные договоры. В итоге в 2005-2006 годах ему удалось "сэкономить" на налогах 115,5 млн рублей. Сам Некрасов утверждает, что он не виновен.

Следователи также выяснили, что 40 процентов компании Некрасова принадлежало ООО "Ринвэй". Это ООО, в свою очередь, в равных долях контролировали три дамы: Жунжурова, Яркина и Телеш. Последняя в свое время была женой Могилевича, а сегодня хоть и разведена с ним, но, по словам следователей, остается его гражданской женой. Госпожа Жунжурова — жена младшего партнера Могилевича, Игоря Фишермана. В свое время среди акционеров "Ринвэя" был и совладелец "РосУкрЭнерго" Дмитрий Фирташ и его супруга Мария — они также владели третью ООО.

Когда "люди Могилевича" стали совладельцами фирмы? Есть доказательства их причастности к работе компании в середине 2000-х, скорее всего именно эти 40 процентов фигурировали в сделках Некрасова с "Тройкой Диалог", но некоторые говорят: Могилевич был рядом с самого начала. Во всяком случае, еще в 1985 году он якобы основал в Москве компанию "Арбат Интернэшнл", которая занималась перевозками грузов на Черном море. Был ли "Арбат Интернэшнл" родственником "Арбат Престижу"?

Многие посчитали дело "Арбат Престижа" ударом именно по Могилевичу, мол, определенные круги на Украине и в России хотели оттеснить от поставок газа "РосУкрЭнерго", а для этого нужно было изолировать "Дона Семена". Некрасов в этой версии выглядит невинной жертвой.

Сам Некрасов утверждал, что жертва — его старинный знакомый Могилевич, а реальная причина атаки на сеть — попытка завладеть ее активами, в первую очередь недвижимостью. Некрасов из СИЗО обратился к Дмитрию Медведеву с открытым письмом, где говорилось, что следователи вынуждают его оклеветать Шнайдера.

Адвокат Некрасова, Александр Добровинский, называл это дело рейдерской акцией и говорил, что сразу после ареста "очень влиятельный человек" предложил его клиенту 3 млн долларов за отказ от компании "Арбат Престиж".

Говорил о рейдерстве и кризисный гендиректор "Арбат Престижа" Роман Хоменко, которого Некрасов позвал спасать сеть: "Я знаю граждан, которые это пытались делать… Безусловно, люди были заинтересованы в недвижимости, которую предложили продать им забесплатно".

Рейдерам недвижимость не досталась: ее использовали, чтобы расплатиться с кредиторами компании. А вот сам "Арбат Престиж" сохранить не удалось: сеть рухнула в считанные недели после ареста владельцев.

По словам Романа Хоменко, персонал компании был совершенно деморализован, продажи всего за несколько месяцев упали на 82 процента.

""Арбат Престиж" — это компания… замкнутая на одном владельце… Исчезновение такого человека приводит к полному и абсолютному развалу",— говорил он.

И добавлял: почву для катастрофы подготовила экспансия в регионы, стоившая фирме немало средств.

Помимо уголовного дела есть и иски от бывших кредиторов: как к самой фирме-банкроту, так и лично к Владимиру Некрасову. Крупнейший, на сумму в 38 с небольшим миллионов долларов, предъявил бизнесмену (и выиграл) "Номос-Банк". Казалось бы, Некрасова пора списывать со счетов.

Но внезапно фортуна повернулась к нему лицом: вначале арбитражный суд Москвы признал Некрасова кредитором "Арбат энд Ко" (предприниматель требует с сети 617 млн рублей), теперь он сможет влиять на процесс банкротства. А 27 июля Тушинский суд выпустил Некрасова и Могилевича под подписку о невыезде (хотя еще 26 июля отказался выпустить их под залог). Владимир Некрасов, по словам адвокатов, все еще "переживает, но настроен на работу". На смену старому "Арбату" идет новый?
 

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments