Система контроля над качеством товаров народного потребления, действовавшая семнадцать лет, прекращает существовать.

Москвич Петр Хохлов решил перекусить орешками «Джаз», но, съев пару штук, обнаружил в упаковке мертвого мышонка. Сейчас он готовит иск к «Московской ореховой компании» с требованием компенсировать ему моральный ущерб в размере пяти миллионов рублей. Судебные перспективы у этого дела есть, но сумма компенсации может быть снижена в тысячи раз. Сама ореховая компания считает, что эту историю придумали и разыграли недобросовестные конкуренты. Так или иначе, теперь таких исков станет больше, уверены в Обществе защиты прав потребителей. Нынешняя система контроля качества товаров с прошлой недели перестала существовать.

В прошлый понедельник вступило в силу постановление правительства, меняющее правила сертификации товаров. До 15 февраля все продукты питания, одежда и обувь, мебель и напитки, средства гигиены и косметика могли поступать в магазин только при наличии сертификата. Сертификат — это документ на специальном бланке, защищенном водяными знаками, подтверждающий, что продукт соответствует требованиям ГОСТа и ТУ. Его выдавал сертификационный центр, аккредитованный в Федеральном агентстве по техническому регулированию.

Теперь сертификация товаров народного потребления отменяется вовсе. Российский производитель — или импортер — сам станет отвечать за качество своей продукции. Он будет просто заполнять декларацию.

Бизнес рад: снимается очередной административный барьер. Доля продукции, подлежащей обязательной сертификации, снизится с 78 до 54%, пообещал еще в ноябре прошлого года Владимир Путин. Он даже подсчитал, что бизнес сэкономит на этом 700 млн рублей. Общество защиты прав потребителей бьет тревогу: вы не будете знать, что вы теперь едите.

Производители и ретейлеры смеются: сертификат — это была пустая бумажка, он ничему не соответствовал. «Мне этот сертификат — как зайцу стоп-сигнал», — шутит управляющий партнер сетей «ГастрономчикЪ», «Продэко» и «Марка» Дмитрий Потапенко. Он объясняет, что сертификационные центры обмануть нетрудно: можно, к примеру, изготовить несколько хороших образцов, послать их на экспертизу, а потом добавлять в продукт более дешевые ингредиенты.

Большинство производителей идут по еще более простому пути — договариваются с проверяющими. Участники рынка говорят, к примеру, что ускорить выдачу сертификата на скоропортящиеся и большие партии товара стоит около €3000. Небольшие поставщики платят меньше — в регионах 5000–6000 рублей за партию продуктов питания. В Москве — около 15 000 рублей. Сертификаты на одежду есть и у каждого торговца в палатке на рынке. Все они, как правило, фальшивые. К примеру, на Черкизовском рынке действовали несколько точек — стол, стул, компьютер и сотни пустых бланков. Один сертификат на партию товара стоил 200–300 рублей, рассказывает председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин.

Сплошное взяточничество, соглашаются противники нововведений, но иначе нельзя: зато есть гарантия хоть какого-то контроля. «ГИБДД как служба себя полностью дискредитировала, но разгони инспекторов — и по дорогам нельзя будет ездить. То же самое и с сертификацией. Мы фактически упраздняем систему контроля качества», — сердится Михаил Аншаков из Общества защиты прав потребителей.

С ним согласны даже отдельные представители производителей. «Я не очень верю в декларирование, потому что знаю, в каких условиях готовятся на некоторых комбинатах мясные изделия — трупы животных лежат под открытым небом, грязь, антисанитария», — говорит руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. Коррупция в сертификационных центрах, конечно, была, продолжает Юшин, но это не значит, что надо отменять сертификаты, — надо бороться с коррупцией.

У бизнеса есть еще один аргумент: все-таки заполнение декларации, как предполагает новый порядок, — это не пустая формальность. В любом случае, для того чтобы ее заполнить, нужно отправить товар на экспертизу — либо в свою лабораторию, либо в чужую. По сути меняется только форма документа, уверены предприниматели, и взяток станет меньше: те, у кого есть свои лаборатории, не будут подкупать сотрудников уполномоченных сертификационных центров.

И декларации, и сертификаты — это всего лишь бумажки, пожимает плечами ретейлер Потапенко: «А мне нужен товар, который не отравит покупателя». Поэтому во всех сетях есть департаменты контроля качества, которые посылают образцы товара на экспертизу, говорит исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Илья Белоновский: «Огромное количество товара возвращается производителям — целые фуры с консервами, маслом». Все равно торговцы все свои товары проверить не могут: из 3500 наименований на экспертизу отправляются около 100 образцов, рассказывает Потапенко. Это вполне объяснимо: в стране всего полтора десятка хороших лабораторий.

Но даже такие выборочные проверки бизнеса гораздо эффективнее государственных. Роспотребнадзор проводит одну проверку в московском округе в день. А компаний в округе 30 000–40 000. Даже если инспекция выявит некачественный товар, штраф составляет 3000–4000 рублей: проще заплатить, чем следить за качеством. Правда, штрафы хотят повысить. На прошлой неделе вице-премьер Виктор Зубков сообщил, что они могут вырасти в десять раз. Максимальный составит 500 000 рублей.

Отмененная правительством система контроля не работала, настаивает Янин из КонфОПа и приводит в пример экспертизу некоторых продуктов питания, которую проводил «Спрос», журнал их ассоциации. Июнь 2009 года, экспертиза рыбы. Из пяти образцов филе морского окуня четыре не соответствовали названию. Июль 2009 года, экспертиза соков. 11 образцов из 17 именовались соками, нектарами или напитками без всяких на то оснований, указывается в исследовании. К примеру, не прошел испытание сокосодержащий витаминизированный напиток «ДА!» — концентрация аскорбиновой кислоты в нем была ниже, чем указано на упаковке.

Это не значит, что сок нельзя пить, а рыбу нельзя есть. Просто они не соответствуют стандартам качества. Ноябрь 2009 года: не прошли тест шоколад «Бабаевский» и шоколад под маркой «Патэрсон». «Сертификаты есть. Качества нет», — подводит итог Михаил Аншаков. По результатам экспертизы выясняется, что производители просто вводят в заблуждение потребителей, указывая на упаковке недостоверную информацию.

В музее-кунсткамере Общества защиты прав потребителей собраны наиболее вопиющие образцы: конфеты с тараканами, муха в хлебе, биг-мак с проволокой. Летом 2008 года в жареных фисташках, выпускаемых под маркой торгового дома «Перекресток», была обнаружена мышь. «Потребитель обратился к нам, но до суда дело не дошло», — рассказывает пресс-секретарь общества Юлия Шарапова.

Некоторые производители поставляют товар в магазины через фирмы-однодневки — чтобы избежать ответственности. «Такая фирма заполнит декларацию, где укажет, что продукция — в полном порядке. А потом просто исчезнет, — говорит Аншаков. — И случись что — взыскать ущерб не с кого».

Судебных дел по некачественным товарам — единицы. И компенсация за моральный ущерб — копеечная. Потребитель, купивший в магазине «Седьмой континент» козинаки с живыми бабочками внутри упаковки, просил 500 000 рублей за моральный ущерб. Суд присудил ему 10 000. «На Западе, — жалуется Аншаков, — за такое магазин закрывают сразу».

Перспективы у дела Петра Хохлова против «Московской ореховой компании» тоже не блестящие. «Надо наказывать таких производителей, а то они и дальше нас будут крысами кормить», — возмущается Хохлов. Компания платить отказывается, ссылаясь на отсутствие экспертных заключений. «Наши аргументы были представлены Петру, но он не хотел ничего слышать и предложил выплатить ему крупную сумму денег», — говорит представитель «Московской ореховой». Платить компенсацию фабриканты отказываются, а Хохлова называют вымогателем.

0 0 vote
Article Rating
мп-спец-в-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
1 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Сертификация
3 лет назад

Одно и тоже заблуждение! Где написано, что система контроля качества прекратило существование? В каком законе? На основании чего такие выводы? Декларирование — это такая же обязательная форма подтверждения качества, как и до этого была сертификация.