Всемирный банк (ВБ) ухудшил прогноз экономического спада России до 7,9%. Более масштабное сокращение экономики страны приведет к увеличению числа бедных и сокращению среднего класса, говорится в опубликованном вчера докладе.

Еще в начале недели Всемирный банк в докладе о глобальной экономике оценивал возможный спад в России в 7,5%. Это был прогноз, сделанный на основе данных января — апреля, а авторы доклада о России оперировали данными за январь — май, пояснил главный экономист ВБ по России Желько Богетич. Несмотря на майскую статистику, показавшую дальнейшее ухудшение ситуации и вызвавшую снижение прогноза, все самое негативное для экономики ограничилось первыми двумя кварталами года, считают в банке. Второе полугодие будет более благоприятным из-за реализации антикризисного плана, замедления инфляции и роста цены нефти (контракты по цене $60 за баррель будут выполняться в III квартале), полагают эксперты ВБ. На мировом финансовом рынке видны признаки стабильности, добавляет старший экономист ВБ Эллиотт Риордан: «Надеемся, это будет концом обвала, хотя риск второй волны финансового кризиса остается».

В 2010 г. Россия может возобновить рост, который составит 2,5%. Но восстановление будет медленным и долгим: объем экономики вернется к докризисному уровню только в конце III квартала 2012 г. «Кризис уже отнял у России пять лет процветания», — констатирует Богетич.

О том, что худшее для России позади, говорят и в ОЭСР. «Ряд индикаторов — производство, экспорт, инвестиции — позволяют думать, что низшая точка деловой активности пройдена в январе», — говорится в отчете организации. Но экономические и социальные последствия кризиса будут долговременными во всем мире, предупреждает ОЭСР.

Социальные риски экономического спада в России еще до конца не реализованы, считает ВБ: доля бедного населения с докризисных 13,2% вырастет к концу года до 17,4%, средний класс сократится с 55,6% до 51,2%, безработица достигнет 13% (май — 9,9%). К бедным ВБ относит людей с доходами ниже прожиточного минимума (около 4700 руб.), к среднему классу — тех, чьи доходы превышают этот минимум в 2,5 раза. Число «уязвимых к бедности», чьи доходы не дотягивают до уровня среднего класса, но выше черты бедности, уже выросло с 18,3% до 20,9%, пишет ВБ. В общей сложности в более низкодоходный социальный слой перейдут 15,7 млн человек, а по численности бедных Россия откатится на уровень 2004 г.

«Это наихудший сценарий», — сомневается Игорь Поляков из Центра макроэкономического анализа и прогнозирования. Бедные в отличие от кризиса 1998 г. сейчас как раз защищены, говорит он: на фоне общего падения реальных доходов населения рост пенсий и зарплат в бюджетном секторе превышает инфляцию на 5-8%, индексируются пособия, связанные с поддержкой семей с детьми. Кризис затронул интересы среднего класса — сократились зарплаты, бонусы, дивиденды, подешевели материальные активы, продолжает Поляков.

В апреле и мае потребление непродовольственных товаров сократилось почти на 10%, в лидерах падения — автомобили, ювелирные изделия, видео- и бытовая техника, компьютеры, т. е. покупки среднего класса, говорит Поляков, резкое падение объема услуг в мае произошло за счет туризма — это тоже свидетельствует о проблемах с доходами среднего класса.

Но накопленной «подушки безопасности» среднему классу еще хватит минимум на полгода, полагает Поляков, население сумело сыграть на валютном курсе. Из 1,5 трлн руб. сбережений за январь — апрель, посчитанных Росстатом, почти половину составляет брутто-покупка валюты, вычислил Поляков.

Последние годы средний класс составлял 20% населения и эта цифра не росла, хотя средний класс богател, говорит директор Независимого института социальной политики (НИСП) Татьяна Малева. «Хорошая новость в том, что сейчас средний класс становится беднее, но эти 20% не уменьшаются», — отмечает она. Эти люди конкурентоспособны на рынке труда, имеют стабильное материально-имущественное положение. А рост бедности будет происходить за счет офисных работников с невысокой квалификацией, рабочих, говорит Малева, и может достичь 18%.

«Страшен не масштаб безработицы и бедности, а продолжительность этого состояния», — подчеркивает Малева. Застойная безработица приведет к росту социальной напряженности и шаг к этому делается уже сейчас, констатирует она: показатели безработицы снижаются, а занятости — не растут.

В отличие от кризиса 1998 г. сейчас население менее мобильно, замечает эксперт Фонда исторической перспективы Александр Музафаров: «Люди скорее будут ждать, пока заработает закрытый завод, чем попытаются найти другую работу, и готовы на урезание зарплат, лишь бы сохранить текущее рабочее место». Это будет способствовать росту уровня бедности, говорит он. А у среднего класса, сконцентрированного в крупных городах, растет интерес к политике и общественным проблемам, заметил Музафаров: «Сформированный по принципу западного, наш средний класс тоже учится задавать правительству вопросы». Эту активность можно использовать как ресурс преодоления кризиса, считает Музафаров, а ее игнорирование приведет к политической напряженности и усугубит кризис.

Индекс пессимизма 

По данным НИСП и компании «Башкирова и партнеры», индексы потребительских настроений опустились ниже уровня 2000 г., когда экономика выходила из предпоследнего кризиса. В апреле 2009 г. 51% населения считали, что их материальное положение ухудшилось: столь высокой доли не наблюдалось за весь период опросов с 1993 г. В январе 2000 г. об уменьшении доходов сообщали 47%, в июле 2008 г. – 20%. Почти 46% считают, что экономические условия в ближайшее время будут плохими (10,6% – в 2008 г.). Доля тех, кто думает, что следующие пять лет будут хорошими, с середины прошлого года почти не изменилась (17%), число пессимистов выросло с 4% до 23%. Но с февраля резко снизился уровень неопределенности, отмечают исследователи, а доля ожидающих дальнейшего падения доходов сократилась с 50% до 35%.

0 0 vote
Article Rating
Спец-2021.-В-контенте
Подписаться
Уведомлять о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments