Все ожидали, что этой весной Закон "О торговле" наконец доберется до Государственной Думы. Теперь о законе ни слова. Куда делся документ, которого, если послушать чиновников, все очень ждут? Спрашиваем об этом председателя комитета ТПП России по развитию потребительского рынка Александра Борисова.

— Почему закон о торговле, в разработке проекта которого вы участвовали, потерял свою актуальность именно в это непростое время?

— Действительно, почти пять лет после моего избрания председателем комитета я был убежденным и последовательным сторонником необходимости принятия федерального закона о торговле. Однако сегодня позиция комитета и моя собственная изменилась. Потребительский рынок в стране и в первую очередь розничная торговля все это время росли на 12-15% в год, практически вдвое опережая рост экономики в целом. Это движение было достаточно хаотичным за исключением, пожалуй, только Москвы, где были приняты соответствующие нормативные документы. В этот период во многих субъектах Федерации и муниципалитетах не было не только соответствующих органов (отделов или управлений торговли, общепита и сферы услуг), но в 95% городов не существовало даже утвержденных генпланов развития.

В результате в ряде городов произошло бесконтрольное перенасыщение крупными торговыми центрами. Например, в Казани на одной и той же улице строилось несколько таких объектов, владельцы которых ничего не знали о планах друг друга.

До сих пор во многих городских администрациях нет полной информации о действующих и планируемых объектах потребительского рынка. Отсюда перекосы в обеспечении населения товарами и услугами, нездоровая конкуренция, жалобы граждан.

Эти и другие недостатки системы и призван был ликвидировать подготовленный нами проект федерального закона. За основу взяли апробированные на практике нормативные документы департамента потребительского рынка и услуг правительства Москвы. Однако принятию этого закона препятствовала позиция тогдашнего министра экономического развития и торговли Германа Грефа, считавшего торговлю настолько рыночной отраслью, что никакое регулирование ей якобы не нужно.

Противостояние продолжалось до тех пор, пока за дело не взялся бывший в то время министром сельского хозяйства Алексей Гордеев, пообещавший на одном из отраслевых мероприятий найти управу на торговые сети. Он, в частности, подготовил трехстраничное письмо президенту, в котором обвинил действующие розничные сети в нежелании приобретать продукцию отечественных производителей, установлении излишних, по его мнению, бонусов и платежей за "вход на полку", а также в завышении торговых наценок, ведущих якобы к неконтролируемому росту цен на продовольственные товары.

По поручению президента и начался новый этап работы над проектом закона, к которому помимо минсельхоза и минэкономразвития подключились ФАС, минпромэнерго, объединения деловых кругов легкой и текстильной промышленности. В итоге родился совершенно новый документ, задачей которого стало не упорядочение развития торговой отрасли, а ее подчинение интересам различных производителей.

В конце концов произошло два важных события, которые, как нам кажется, расставили все по своим местам. А именно: передача кураторства над торговой отраслью во вновь созданный минпромторг и вхождение России в кризис. Появился наконец полноценный орган регулирования отрасли, способный вести нормальный диалог с ведущими игроками и представляющими их объединениями деловых кругов. А кризис заставил задуматься о реальном значении торговой инфраструктуры не только для удовлетворения спроса населения, но и для бесперебойной работы национальных производителей и переработчиков.

— Какой же видится торговая отрасль в ближайшем будущем?

— Дело в том, что в России до сих пор важность торговли как таковой на всех уровнях власти и управления недопонимается и недооценивается. Судите сами: вся официальная статистика, перспективное планирование и отчетность направлены на то, чтобы отразить производство, тогда как во всем мире учитываются и планируются продажи. То есть произведенные, но не проданные товар или услуга в нормальной экономике либо не учитываются, либо отражаются в убытках. Это наш первый системный недостаток.

Второй, тоже системный, недостаток заключается в том, что подавляющее большинство антикризисных мер направлено на поддержание банков, промышленных производств, сельского хозяйства, даже тех же федеральных торговых сетей. Но никто не думает о том, что если у них не будет клиентов, размещающих депозиты, покупающих продукты, то вся эта поддержка — по сути выброшенные на ветер огромные деньги. Во всем мире — в США, Западной Европе, Китае и т. д. практически половина всех антикризисных пакетов идет на под-держку покупательской способности населения. И это, в свою очередь, раскручивает механизм производства.

— Не приведет ли такая "щедрость" к инфляции и росту импорта?

— Во-первых, если деньги пойдут на покупку уже произведенных товаров, продуктов и услуг, то никакой инфляции быть не может. Наоборот, равновесие экономического механизма этим как раз и поддерживается, и стимулируется.

Во-вторых, если речь идет о поддержке социально незащищенных слоев населения, которые уже сегодня начали сокращать расходы на продукты питания на 10-20 процентов, то импорт вообще ни при чем. Такие покупатели предпочитают преимущественно отечественное. Кроме того, в связи с девальвацией рубля российские производители получили дополнительную фору. Однако если и их продукцию население не будет покупать из-за недостатка средств, то в кратчайшее время оживившееся было животноводство может вновь буквально загнуться.

— В чем несправедливость упреков по адресу торговых сетей за непрекращающийся рост цен?

— Некоторые СМИ и даже отдельные официальные лица стремятся противопоставить друг другу участников цепочки производитель — переработчик/поставщик — торговля, чаще всего обвиняя именно последнюю в намеренном завышении цен и использовании различных приемов, из-за которых продукция отечественных производителей якобы не попадает на прилавки. Мы видим здесь прямые попытки вывести из-под удара реальных виновников роста цен.

Еще в 2007 году российским правительством принято решение об ускоренной индексации тарифов естественных монополий. Тем самым вся страна была обречена на 3-4 года высокой инфляции. К этому сейчас добавились финансовый кризис, девальвация. Ни промышленность, ни транспорт, ни строительство, ни тем более торговля доступ к кредитным ресурсам не получат еще как минимум года 2-3. А это стагнация со всеми вытекающими последствиями вплоть до трудноизлечимой стагфляции, т. е. спада производства, сопровождаемого инфляцией.

В этих условиях именно сети являются последним оплотом сдерживания розничных цен. С одной стороны, они ориентируются на конъюнктуру рынка, на уровень цен конкурентов, стремясь установить собственные цены хотя бы на рубль ниже. С другой — они сдерживают цены производителей, выторговывая у них каждый процентный пункт повышения.

По данным компании "Дикси", на конец прошлого года розничные цены в магазинах этой сети выросли в среднем на 5,9 процента, в то время как отпускные цены поставщиков повысились в среднем на 6,2. С учетом кризиса компания "Х5 Ретейл Груп" снизила цены на широкий ряд товаров повседневного спроса в своих магазинах "Перекресток" и "Пятерочка" на 20-30 процентов. На часть ассортимента в сети "Лента" предлагаются скидки до 50 процентов. В сети "О кей" цены снижены на 250 товаров высокого спроса. Многие сети расширяют ассортимент товаров по низким ценам, в том числе под собственной торговой маркой.

Крупные розничные сети — далеко не основной канал реализации продовольственных товаров. Их доля в общем объеме товарооборота составляет не более 35 процентов. По уровню рентабельности (в среднем 5-15 процентов в докризисном периоде) они вовсе не выделяются среди других участников цепочки "от поля до прилавка". У крупнейших поставщиков и переработчиков, особенно инофирм, работающих в России, есть собственный финансовый ресурс, а у сельхозпроизводителей — административная и финансовая поддержка властей, хотя и не совсем эффективная — с этим надо согласиться. В то же время, по меткому выражению одного из руководителей крупной розничной сети, обещанная государством поддержка розницы — "это чистой воды пиар". То есть выживать торговле придется самостоятельно.

Главный враг разумного ценообразования — монополизм. Рука об руку с ним идет коррупция, поскольку монополизм невозможен без опеки со стороны властей. Поэтому в поиске виновных в росте цен необходимо правильно определять главные цели и второстепенные. Судя по всему, пока стрельба у нас ведется не по тем мишеням.

Отправить ответ

Уведомлять о
avatar